прошептала она.
— Я сам сниму Ваши трусы, — прохрипел он и потянув их, спустил к ее круглым коленям.
Под ними обнаружился красивый лобок покрытый пушащимися русыми волосами. Выпуклый живот женщины взволнованно вздувался. Она была замужем и до этого дня, надежно хранила верность мужу. Но сейчас ей очень была нужна должность директора школы, ради которой она была готова поступиться своими принципами. Опускаясь на колени, он снял с ее ног трусы, после чего к ее ужасу, страстно прижался губами к ее половой щели. Его сильные губы жадно присосались к ней. Вера Игнатьевна невольно ощутила прилив нахлынувшего на нее желания. Муж никогда не целовал ее половую щель. Его язык умело шевелил клитор. Эта ласка сводила ее с ума. Вера Игнатьевна осознала, что пуританская любовь ее мужа ничто по сравнению с изысканными ласками третьего секретаря. Держа ее за ягодицы, он глубоко засунул в ее задний проход палец и пошевелил им. Она едва не упала от острого чувства наслаждения.
Запрокидываясь на спину, она жадно ухватилась за него и горя от страстного желания, затянула его на себя. Елозя под ним, она с тоской думала, что отдаваясь мужу, отныне она будет постоянно мечтать о страстных ласках Павлова.
Кончив несчетное число раз, она ушла уверенная в том, что должность директора теперь ей гарантирована. Она не подозревала о том, что уносит от Вениамина Михайловича личный дар, который очень скоро обнаружит и вспомнит этот безумно приятный день, до краев наполненный медом грешной любви.
Возя ложкой по тарелке с супом, Мефодьев с подозрением смотрел на неожиданно раздобревшую сестру. Хотя она и до этого не была особенно изящного сложения, но сейчас ее грудь едва умещалась в ставшем тесном для нее платье, а зад чудовищно раздался, да и его жена тоже выглядит не лучше. Черт побери, он работает как ломовая лошадь, рискует здоровьем, а эти бесстыжие потаскушки, бессовестно спят с его третьим секретарем. Павлов, скотина, тоже хорош. Хотя бы немного уважал своего начальника, не лез в его личную постель.
Тоска заковала его сердце в сплошной панцирь, состоящий из тоски и несносной боли. Бросив ложку, он резко встал, и пройдя в свой кабинет, достал из тайника бутылку коньяка. Выпив половину стакана, он внезапно испытал жестокую боль, рвущую его сердце на части, схватился за него и недоумевая, что же это с ним случилось, начал медленно заваливаться на спину. Задыхаясь от острого приступа удушья, он попробовал крикнуть, но из его груди лишь вырвалось слабое мычание. Закрыв глаза, он ушел в вечность.
Его похороны, состоялись в четверг. Стоящий возле гроба второй секретарь райкома партии Вениамин Михайлович, заботливо поддерживал под руку одетую в траур вдову. Ее глаза были сухи.
Посмотрев на невозмутимое лицо Дарьи, сестра покойного впервые испытала к ней ненависть. Эта сука вместе с ней безжалостно убила своего мужа и даже не пытается притворяться, хотя бы показывать всем, что тоже скорбит о смерти любимого супруга. А этот гусь Веня Павлов, скотина развратная, тоже хорош. Сволочь! Он все-же наконец добился своего. Вот он уже и второй секретарь. Осталось уморить только следующего, который занял место ее старшего брата, и, чтобы устранить его, он обязательно найдет способ также уложить его в гроб. Она в этом, не сомневается.
Сразу после поминок, она лихорадочно покидала в сумочку косметику и уехала на вокзал. С нее хватит. Она больше не хочет иметь ничего общего с этими скотами.
С тех пор Вениамин Михайлович больше никогда не встречал Настю и не подозревал, что у него растет красавица дочь, которая не знает о своем отце. Лишь умирая, Анастасия ... расскажет ей историю своей грешной любви к ее отцу. Любви, которую она уносит с собой в могилу. Настя продолжала его любить до самой смерти, но не смогла ему простить смерти своего брата.
Любовь Викторовна, пришла к нему жаловаться на мужа.
