расцвела приветливая улыбка.
— Жду...
— Еще немного и все будет готово, — заверила Нелли, расставляя на столе посуду, выпивку и холодную закуску. На ней был яркий китайский халат с желтыми цветами и глубокими вырезами по бедрам. Глянув на ее временами оголяемые бедра, я понял, что это моя женщина и теперь я ее никому не отдам. Она, видимо, почувствовала это и одарила меня долгим приветливым взглядом.
Вскоре появился Виктор, и мы уселись за стол. Виктор служил на атомоходе, и был влюблен в Камчатские красоты. С Неллочкой он познакомился случайно. Их места в театре оказались рядом. О своей личной жизни он не говорил, но, как потом выяснилось, он был разведен. По тому, как они держались, было видно, что это любовники, хотя они из кожи лезли, пытаясь доказать, что просто друзья.
... К двум часам ночи мужики были уже «на бровях». Я с трудом улавливал смысл разговора, и только пялил пьяные глаза на глубокий вырез в ее халате, где заманчиво отливала белизной ее полуобнаженная грудь. Нелли не противилась, когда я, пригласив ее на танец, ухватился ладонями за ее миниатюрные ягодицы и сильно прижал к себе. Она тут же прижалась к моей щеке своей щекой и прошептала в ухо: «Я хочу тебя... «. Я вздрогнул от такой неожиданной просьбы и прошептал в ответ: «Как? При нем?». Она усмехнулась и кивнула в сторону дивана. Виктор лежал на спине и храпом сотрясал стены комнаты.
— Пошли в ванную, — она потащила меня за рукав рубашки.
В ванной наша одежда полетела в разные стороны. Какая-то неведомая сила вселилась в меня, когда я увидел ее голое стройное тело. Она стояла лицом ко мне, прикрывая ладошкой поросший редкими курчавыми волосиками пухленький лобок, словно запрещала мне съесть этот запретный плод, а другой рукой, обхватив меня за шею, стала покрывать мое лицо страстными поцелуями. Поняв, что предстоит борьба, я мигом развернул ее, пригнул, уткнув голову в ванну, включил воду, чтобы заглушить звуки нашей «битвы» и стал трясущимися руками вставлять член. Но это у меня почему-то не получалось.
— Не сюда, а вот так, — она ухватилась за моего «мальчика» и быстро познакомила его со своей «девочкой». Не успела та его «поцеловать», как я с силой загнал «дьявола» в ад. Она ойкнула, слегка согнула ноги в коленях, и чуть-чуть подала таз вперед, принимая более удобную позицию.
«Опытная «кобылка». Неужели все ее друзья отметились здесь?» — подумал я, вспомнив галерею мужчин в ее альбоме.
Ой! Ой! Ой! — стонала она, поддавая мне задом.
«Ну, теперь держитесь, товарищ главный инженер! Если вы нарочно разыграли всю эту комедию ради того, чтобы потрахаться с начальником, то придется потерпеть, чтобы дать мне возможность заплатить вам сполна» — с ожесточением подумал я и стал так ее накачивать, что она уже была не в силах кричать, а только лишь мычала, как стельная корова.
... Процесс протекал так стремительно, что я уже не разбирал, в какую из ее дырочек прыгает мой «мальчик» Но по чмокающим звукам внизу я понял, что на мой вопрос отвечает госпожа попа. Я любил этот вид сношения. Как правило, занимался им тогда, когда женская пещерка меня не удовлетворяла. Со временем там становилось слишком просторно и влажно. Попа же напоминала ласковую мать, любовно прижимающая к себе своего младенца. Там было в меру влажно, мягко и тепло. Тут моего «мальчика» принимали, как самого дорогого и любимого гостя. Я работал, закрыв глаза и ничего не слыша. В мозгу кричало только одно слово: «Слить! Слить! Слить!». Ее таз, казалось, уже произвольно бился в унисон с этим моим словом. Желание удовлетворить ее было настолько велико, что я уже не осознавал, что делаю, впадая в транс. Неллочка же была на грани обморока. Видимо мой «снаряд» подошел точно к ее калибру и доставлял ей жгучее, величайшее наслаждение. Наконец, внизу у меня что-то так засвербило, что я понял: наступает кульминация. И в этот
