Чтобы всем было ясно, почему такое название, сообщу, что время описываемых событий — начало семидесятых годов. Место действия — город Минск, столица Белоруссии. Я учился в одном из минских институтов, в каком — замнем для ясности. Жил как все в общежитии. Выпивки, иногда учеба, иногда девочки. Девственником не был, но назвать себя покорителем женщин тоже не мог. Получил свою долю короткого общежитского секса, когда во время сношения думаешь не только о подружке и о себе, а и о том, когда в дверь постучат и надо будет лихорадочно одеваться с криками «Подождите!». А если это проверка студсовета с представителем деканата... В общем, до четвертого курса я так и жил.
А в начале следующего семестра прошла какая-то реорганизация и на наш поток добавили еще четыре группы. И на фоне уже привычных лиц девочек нашего потока вдруг появились новые и очень интересные лица. Одна из них явно положила на меня глаз и уже через неделю мы с ней оказались в ее кроватке. Но я сам больше был заинтересован тремя девушками из ее же группы. Опишу их внешность. Одна из них складненькая татарочка по имени Гульсара. Все звали ее Гуля. Небольшого роста, с короткой черненькой стрижкой, стройная с аккуратной попочкой, твердой грудью и узкой талией, она была любимицей преподавателя физкультуры и действительно хорошо бегала, прыгала и занималась гимнастикой. Как потом я узнал, в детстве она действительно ходила в секцию художественной гимнастики. Если случалось столкнуться с ней при выходе с лекции в узком проходе, то прикасаясь к ней, ты чувствовал, что все ее тело плотное, горячее и упругое.
Другая девушка из этой троицы — рыженькая и худенькая девочка среднего роста — Верочка по прозвищу Лисичка. Она была вполне молода. Этим все сказано. Ее узкие бедра, длинные ноги, небольшая грудь и копна темно-рыжих волос мелькали по коридорам института. Она обожала мини-юбки и ее длинные ноги мелькали перед глазами, иногда открывая кусочек беленьких трусиков. На парней того времени, лишенных видеопорнухи и журналов «Плейбой», это производило сильное впечатление.
Третьей была Оля. Ее описывать легко и вместе с тем сложно. Проще всего сказать, что это была классическая русская красавица. Все что нужно было на месте, ничего лишнего ни в фигуре, ни в лице. Кстати, о лице. У нее был абсолютно правильный носик, что, как известно, очень большая редкость. На фоне нынешних красавиц она, может быть, казалась бы излишне плотной, но я так не думал. На мой вкус, это была Красавица с темно-русыми волосами. Ее круглая головка с широко расставленными серыми глазами и чуть выдающимися скулами привлекала к себе всех, неравнодушных к женщинам.
И, оказавшись в постели с их одногруппницей, я после того как по-быстрому вставил ей, спросил, что она знает об этих девочках. Та не обиделась и со смешком ответила: «Что, и ты туда же? А меня тебе мало?». Выяснилось, что с первого курса за этими тремя подругами ухаживало немало парней и преподавателей, но все получали вежливый, но твердый отказ. Жили они не в общежитии, снимали на троих квартиру в центре Минска, недалеко от института, но в квартире этой никто из студентов ни разу не был, хотя некоторые пытались проникнуть. Где-то в районе второго курса был вынесен вердикт — они лесбиянки. А еще через год их вообще оставили в покое — не хотят, не надо.
На вечерах танцев они не появлялись, учились хорошо, но заучками не были. В общем, кроме как на занятиях, увидеть их было нельзя. На общих лекциях я подсаживался поближе, но это ни к чему не приводило. Попытки завязать разговор не поддерживались, все заканчивалось общими фразами о погоде, о том, что сегодня лектор явно с похмелюги. И все!
Я уже бросил надежду на какие-то контакты, хотя все они мне нравились, а от Оли я просто балдел. Иногда я даже дрочил, представляя ее в своей койке — не всегда хватало девочек для расслабления.
И
