— то не видишь, что твой лучший друг уже поднимает голову? Не только мой компьютер регистрирует твое возбу... М — м — м — м... О, это было хорошо... Так вот, твое возбуждение уже зарегистрировано, о чем свидетельствует и набухающий член. О — у... Видишь, я уже едва могу совладать со своими пальчиками. Они очень хорошо меня ласкают... Хочешь тоже?
— Не — а.
— Подонок!
Наташа отпустила соски, которые до этого теребила, и быстро освободилась от халатика, бросив его прямо на пол. А через мгновение к нему присоединились и трусики. Наташа осталась в одних золотых босоножках на шпильке, столь выгодно подчеркивающих стройность загорелых ножек.
Саша впился взглядом в полностью обнаженное женское тело, манящее своими чувственными формами.
— Глазки не сломай, — насмешливо бросила Наташа, подходя к компьютеру.
— Ну, иди сюда, принцесса, я тебя так хочу!
— Ага, щазз... Вот все брошу и отопру твою клетку. Нет, конечно, я сейчас войду. Ты же не хочешь, оставлять женщину в таком состоянии. — Наташу и, правда, потряхивало от возбуждения. — Только вот что... Видишь, у тебя на запястьях браслеты? А посреди твоей комнаты два столба? Там есть магнитные застежки. Поднеси кольца браслетов к застежкам, я замкну контакты. Вот тогда я и войду, мой сладкий... Ну?! — рука женщины потянулась к мышке.
Саша, ворча, подошел к столбам и поднял руки.
— Вот всегда так — хочешь любить женщину, холить ее, лелеять, нежно и страстно, а она... — он покачал головой, когда щелкнули замки. — А как же любовь, нежность? — Саша попробовал браслеты, но они держали крепко.
— Просто секс и эксперимент... Зачем нам нежность?... А тем более любовь?
Наташа во всем обнаженном великолепии прошла в жилой блок и сразу подошла к Саше. Она обошла вокруг него, оценивающе разглядывая мужское тело, потом остановилась чуть сбоку.
— Хм, какая попка... — Наташа звонко шлепнула Сашу по ягодице, а потом сильно сжала ее, потискала. — Ну что, ты готов отдаться?
Женщина закинула руки Саше на шею и сильно прижалась к его телу, пока не прикасаясь к эрегированному члену, давая почувствовать бархатистость своей кожи, мягкую упругость грудей, вжавшихся в его грудь. Женщина обхватила мужское бедро своими бедрами и слегка потерлась набухшими и увлажненными лепестками.
— М — м — м — м, у — ух... ты все еще не хочешь изменять жене?
— Нет.
— И меня совсем не хочешь?
— Нет!
Наташа положила руку на стоящий торчком член и слегка оттянула кожицу к основанию.
— Сдается мне, милый, кто — то здесь пытается меня одурачить — или ты или твой член.
Потом женщина наклонилась к члену так, что ее горячее дыхание коснулось неимоверно раздутой кожицы на головке. Член дрогнул, и из увеличившейся дырочки на навершии показалась прозрачная капелька смазки.
— Ты хочешь, чтобы я это сделала?
— Нет... — в голосе Саши слышались истерические нотки.
— Да и черт с тобой! — Наташа вдруг выпрямилась и отошла к двери. — Что у нас личико вытянулось? А ты думал — и девчонку трахнешь, и совесть чистой останется? Ладно — ладно, а то заплачешь... Будем тебя насиловать — с чувством, с толком, с расстановкой. Не куксись. Мне надо, чтобы ты сбросил напряжение, потом будем калибровать прибор — главное его свойство — возникновение эрекции без желания. Сейчас — то мы — вон какие — шустрые, да большие!
Наташа встала на колени пред Сашей, взяла его член и направила его себе в ротик. Поглощенная своим занятием, чувствуя, как отзывается твердый член на каждое движение пальчиков, губ и язычка, Наташа не обратила внимания, что Саша не отстранился, а даже подался вперед, чтобы войти ей в рот поглубже, чтобы плотнее насадить ее ртом на свой член.
Потом женщина поднялась и повернулась к Саше попкой.
