дружбу. Как ты правильно понимаешь, на брудершафт.
— Конечно, Оля, я тоже очень рада знакомству с тобой. Надеюсь, что мы станем настоящими подругами, — взволнованным голосом произнесла Лена.
Женщины осушили бокалы и поцеловались. Конечно, Лена не впервые прикасалась губами к губам другой женщины, но этот поцелуй был особенным. Разбуженная чувственность Леночки заставляла ее по-новому воспринимать людей, находящихся с ней рядом. Ее не испугало, а лишь заинтриговало то, что ей предстоит поцеловаться с лесбиянкой, поэтому их «дружеский» поцелуй получился нежным и продолжительным.
Усевшись на свое место, Ольга улыбнулась.
— Ну, вот, сразу полегчало. Итак, на чем я остановилась? Ах, да. Валя отвечала мне взаимностью, хоть и была замужем. Она была настоящей красавицей. Лицо, волосы, грудь, талия, бедра, ноги, манера держаться — все вызывало восхищение, у всех кобелей слюни висели до пояса, но она со всеми держала дистанцию, конечно, кроме своего мужа и меня. Почти каждый день мы уединялись с ней в ее кабинете, чтобы предаться ласкам. Я думала, что наши отношения — тайна для всех, но это было не так. У ее мужа было просто невероятное чутье. Он довольно скоро понял, что его жена с кем-то очень здорово проводит время. Если бы этот кто-то оказался мужиком, ему бы точно причиндалы оторвали. Впрочем, мне тоже пришлось несладко, — Ольга прервалась, отхлебнула еще вина.
— Послушай, Лен... Я, наверное, зря расписываю все с такими подробностями...
— Да нет, же, Оленька, рассказывай все, прошу тебя! Мне очень хочется узнать о тебе побольше и я очень за тебя переживаю.
— Ладно. Если вдруг мои слова или еще что-нибудь тебя шокирует, прерывай меня, не стесняясь.
Как-то, когда я в очередной раз ждала Валечку в кабинете (она ненадолго вышла), открылась дверь, и вместо нее вошел ее муж. Я сразу его узнала, но не испугалась: мало ли что я тут делаю. Мы поздоровались, я подошла к столу и стала перебирать бумаги. Спиной я почувствовала, что он подошел ко мне. Я хотела развернуться, но он мне не позволил. Он обхватил меня одной рукой на уровне бедер, а другой схватил за шею и уронил грудью на стол. Для меня это было полнейшей неожиданностью, и я не смогла предпринять и попытки к сопротивлению. «Так это ты, сучка, решила из меня рогоносца сделать? — прорычал он. — Сейчас я поучу тебя. Помечу, как говорится, территорию». Он задрал мою юбочку мне на спину, запихал свою вспотевшую ладонь мне в трусики и начал судорожно хватать меня за ягодицы. Он больно сжимал их, тянул в стороны, ощупывал каждый сантиметр тела, до которого мог дотянуться. Мне было больно, но кричать я не могла. Быть может, и потому, что действительно покусилась на то, что принадлежало ему, а не мне.
Наконец, он с треском порвал мои трусики, сдернул их с меня и сунул мне под нос. Моя голова по-прежнему была прижата к столу. Я начала понимать, что сейчас он меня изнасилует. Моя попытка вырваться лишь подстегнула его. Я почувствовала кожей его горячую плоть и приготовилась тому, что должно было произойти. В конце концов, он был у меня не первым мужчиной, так что мне казалось, что ничего ужасного со мной не случится. Какое же меня ждало потрясение, когда я поняла, что он намеревается со мной сделать! Его орган был просто огромен, я чувствовала это, и он пытался войти мне в попку. «Что же со мной будет? Он просто порвет меня, — думала я, — Что Валя обо мне подумает!» Это было для меня слишком. Я вспомнила, что Валя рассказывала мне о своем муже: «В постели он просто зверь, а его член — настоящая пушка». Мне стало страшно. Я, конечно, пробовала и такой вид секса, но с мужчиной это было у меня уже давно, а с Валентиной — так, баловство одно, хотя моей подружке такие игры нравились.
«Нет, нет, только не это! — взмолилась я, — Я сделаю все что скажете, только не это! Пожалуйста, отпустите меня»....
