все устроишь, так и быть, засажу. Только думай скорее, а то тут не у тебя одной между ног зудит. Зудит ведь, а?
И тут Лена сквозь гнев и обиду поняла, что то ли он этих слов, то ли от того, что эта палка прижимается к ней, внизу живота у нее уже горячо, а в голову начинают лезть волнующие воспоминания.
— Зачем вы так грубо со мной разговариваете? Я ведь не уличная девка, в конце концов.
— Ничего, иногда полезно. Только не забудь очко смазать, я больше у тебя в жопе пальцами ковыряться не собираюсь.
Тут музыка закончилась, и Лена, красная, как рак, проскользнула на балкон, чтобы остыть и хоть немного собраться с мыслями.
Вернувшись через десять минут в гостиную, она уже знала, чего хочет. Муж опять напился до скотского состояния, хоть она и просила его контролировать себя. Пусть в следующий раз соображает своей рогатой башкой.
Гости начали расходиться. Многие предлагали отвезти их с Игорем, но Леночка заявила, что вызовет такси, и их прекрасно доставят домой.
Когда уехала последняя партия гостей, они остались в квартире втроем. Игорь, развалившись в кресле, спал. Лена и Виктор Петрович сидели за столом. Виктор Петрович улыбался, глядя на Лену, а она не знала, куда девать глаза и руки. Она то краснела, то бледнела, желая и стыдясь своих желаний.
— Ну, что ты, девочка. Расслабься. Хочешь потанцевать?
Виктор Петрович встал, выключил свет и подошел к Лене. Она встала, положила руки ему на плечи, а когда его руки легли на ее талию, обвила его шею руками. Леночка почувствовала тепло его большого тела и поняла, что именно это ей и было нужно, чтобы успокоиться. «Теперь он от меня никогда не отстанет. Ну и пусть», — подумала она, и прижалась к нему всем телом, которое давно было готово принять его ласки, которые не заставили себя ждать. Его руки были, казалось, везде. Они гладили ее спину, мяли груди, грубовато пощипывая потвердевшие соски, проникали в промежность, хозяйничали на попке. Леночка млела от этих прикосновений и от шепота, который щекотал ей уши и шею.
— Вот и молодец, вот и славно. Хорошая девочка. Соскучилась по мне? Конечно, соскучилась, да еще как, трусы-то мокрые уже, хоть выжимай. Ох, какая ты гладкая. Я по тебе тоже соскучился. Чувствуешь, как сильно. У меня всегда так бывает, когда о тебе вспомню. Сильно ты мне понравилась. И драть тебя мне тоже понравилось. Особенно в задницу. Да, в твою роскошную, упругую, узкую жопу. Чего задрожала? Видать, тебе это тоже понравилось, но сегодня у нас другая программа. Сегодня я хочу только твой рот. Передок сегодня совсем не трону, пускай еще поскучает, а в жопу — только по особому приглашению. Поняла? Вот и славно. Можешь начинать. Вставай на колени, доставай его и соси.
Лену уже давно не шокировала его манера выражаться. Она покорно опустилась на колени и приняла своим прелестным ротиком его член, который едва проходил между ее яркими губами.
Виктор Петрович взял ее за голову и размашистыми движениями стал насаживать на свой инструмент. Так продолжалось, пока о не кончил один раз, затем другой, Вынимая член изо рта женщины лишь для того, чтобы она смогла собрать в ладони вытекающие изо рта потоки спермы, боясь запачкать праздничное платье. После второго извержения она села на пол, тяжело дыша, держась за его орган одной рукой. Вторую руку она все это время не доставала из своих трусиков, непрерывно лаская спою киску, из которой натекло уже столько, что не только трусики, но и все ее бедра были теперь покрыты этими выделениями.
— Все, я так больше не могу. Пожалуйста, возьмите меня по-настоящему!
— Помнишь, что я сказал? Только в жопу и только по особому приглашению. Пригласи.
— Виктор Петрович, пожалуйста, возьмите меня так, как хотите. Я согласна на все.
— Уже лучше, но все равно плохо. Ладно, Сейчас я пристрою твоего мужика спать, а ты подумай получше, что значит особое
