продумала свое ночной наряд. Вместо нескольких слоев ненужного трикотажа, сейчас на ней была только футболка, едва прикрывающая ее голую попу. Послушав еще немного непритворное похрапывание, доносящееся из «детской половины» палатки, я выключил фонарь, снял с себя ненужные плавки, а потом стянул с Тони и ее «пеньюар».
Мы лежали, тесно прижавшись друг к другу, и наши руки не торопясь изучали складочки и выпуклости наших тел. Наконец то я смог положить руку на Тонину грудь и ощутить ладонью твердость и остроту ее, как по команде, напрягшихся сосков. Они приятно щекотали ладонь, когда я катал маленькие Тонины грудки по ее телу. Тонечкины пальцы быстро добрались до моего члена и легонько мяли головку, то нежно извлекая ее из кожицы, то задвигая ее обратно. Эти нежные пощипывания нельзя было назвать «дрочкой». Они действовали ровно настолько, чтобы поддерживать во мне состояние непрерывного возбуждения.
Повернув Тоню на бок, я добрался до ее аппетитной попки, которая манила меня еще днем, но тогда до нее дело не дошло. Упругие булочки почти полностью помещались в моей руке, и я с удовольствием тискал их, стараясь ненароком пройтись кончиками пальцев по плотно стиснутому Тонечкиному анусу. Я не мог предполагать ее реакции на ласку столь сокровенного места и не стал упрямиться в своих попытках поласкать его, почувствовав, что каждый раз, когда я оказываюсь от него в опасной близости, Тоня инстинктивно зажимается.
Проведя рукой по плоскому животу и пушистому лобку, я запустил руку между Тониными ногами. Сегодня было попросторнее, и Тоня легко впустила меня к своей «кнопочке». Кнопочка уже ждала меня. Губки были дружелюбно раздвинуты и густо смазаны. Упругий бугорок клитора сам лег под мой средний палец.
И началась вчерашняя любовная игра с той лишь разницей, что я делал свое приятное дело с несравненно большим удобством для себя и для партнерши. Я уже знал, как доставить Тоне наибольшее удовольствие, а она регулировала мой движения, сильнее или слабее сжимая в руке мой член. Пока Тоня отдыхала после очередного оргазма, я гладил ее грудь и целовал ее сосочки, приятно коловшие мой язык. Относительная свобода давала мне сегодня возможность гладить внутренние поверхности Тониных бедер, и тот небольшой, но очень чувствительный промежуток между входом во влагалище и анусом.
Под Тониной попкой на этот раз предусмотрительно расположился сложенный вдвое ее свитер, способный впитать в себя обильные выделения женского организма.
Начав ласкать Тоню после ее второго оргазма я ощутил, что ненавязчивый массаж ее пальцами моего члена возымел действие — он звенел от готовности и вот-вот мог пролить драгоценные витамины мимо Тониной дырочки. Я нежно дотронулся до Тониной руки и шепнул:
— Не торопи, а то я кончу...
— Ложись на меня — услышал я в ответ.
Извернувшись, я мгновенно занял верхнюю позицию, вогнав свою дубинку в скользкую глубину Тониного влагалища, надавив всем свои низом на приподнятый свитером Тонечкин лобок. Корень моего члена уперся в Тонин клитор, и я продолжил его ласки, сам получая при этом непередаваемые ощущения. Плотно прижавшись к Тоне, я совершал еле заметные круговые движения членом, стараясь не ослаблять нажим на клитор. Головка члена где-то внутри женщины ощущала упругий бархатный шарик ее матки. Я водил головкой вокруг нее, одновременно чувствуя гладкие стенки раздавшегося в глубине влагалища.
В темноте раздалось невнятное детское бормотание. То ли приснилось что-то, то ли мы своей возней разбудили кого то из своих малышей. Мы замерли. Я тихонько опустился на Тоню, не выходя из нее. Некоторое время мы лежали, прислушиваясь к ребячьему сопению. Детки мирно спали, спугнув родителей случайным звуком.
Отвлекшись от процесса, я почувствовал, что мой член предательски сжался. Я попытался было сползти с Тони, но был
