задающих вопросы, жестоко пороли и насиловали местные охранницы.
Эти охранницы были особой местной кастой, беспощадной ко всем, попадающим в их накаченные руки. Наказывали жестоко, даже с перебором. Как-то днём собрали всех обитателей Академии, около двухсот человек. В специальное углубление вставили столб, к нему охранница выволокла и привязала симпатичного парня, одетого в женские тряпки. Женщина лет шестидесяти, видимо, главная, я её часто видела вечерком у галереи, объявила, что он пытался предать Академию. Чтобы другие запомнили, чем это может окончиться для них, если задумают сделать тоже самое, виновник будет публично казнён. Все должны смотреть до конца.
И парня засекли до смерти. Каждые десять ударов охранницы менялись. Как орал этот парень, как орал! А потом замолк и обвис. Последние двадцать с лишним ударов получил, похоже, уже труп. На лицах охранниц явственно читалось наслаждение происходящим. Мы молча разошлись. Не знаю, как у кого там было, но у нас с госпожой Сильвией был особенно бурный секс. Охранниц после этого больше любить никто не стал.
Раньше мне казалось, что я хорошо разбираюсь в косметике. Ни черта, оказалось, я не разбиралась. Особый мастер обучал рабынь правильно выбирать, наносить, косметику, чтобы выглядеть красивой, сексуальной и желанной, но без вызова и вульгарности. Впрочем, мастер показал, как накраситься, чтобы выглядеть стопроцентной шлюхой. Старый педик был без сомнений большим мастером, и с большим огорчением назначал порку, если я ошибалась или перебарщивала.
— Я огорчён вами, Мадлен, я очень огорчён! — вещал этот старый хрен. — Моё искусство предназначено для того, чтобы делать людей прекрасными! А вы! Что делаете вы?! Ну зачем вы выбрали такую яркую помаду?! У вас замечательные губки!! Вам нужно лишь подчеркнуть их красоту и чувствительность! А вы, Мадлен, выглядите словно вампир, оторвавшийся от шеи жертвы!! Такая талантливая девочка! Очень жаль, Мадлен. Десять ударов!
И я получала десять полновесных ударов кнутом. Кстати, госпожа Сильвия, которая терпеть не могла старого хрыча, «случайно» обмолвилась, что его разыскивает полиция добрых десятка стран за педофилию. Поэтому он и сидит безвылазно в Академии и учит рабынь и рабов искусству макияжа. Но надо отдать должное престарелому гомику: он таки научил меня выбирать парфюрм и краситься.
Ещё одним значительным курсом стало обучение одеваться. Одеваться неброско, но эффектно, чтобы даже в тюремной робе выглядеть сексуальной и желанной, и, в то же время, не отодвигать госпожу на задний план, подыгрывать ей. Королевой бала должна выглядеть и чувствовать госпожа, а не её рабыня. В специальных гардеробных я подбирала наряд за нарядом по заданию учительницы.
При мне она сказала госпоже Сильвии: «У Мадлен безупречный вкус, она отлично понимает свою роль и подбирает к этой роли одежду». Учили нас так же правильно двигаться. Госпожа Анна учила ходить в туфлях на шпильках и грубых ботинках, чтобы выглядеть как сексуальной и желанной, так и полной дурочкой, которая ничего, кроме отвращения не вызывает.
Как ни странно, учили меня и самообороне. Коли я законченная лесбиянка, я обязана была уметь защищаться от мужских домогательств, как словесно, так и физически. Для начала надо попытаться объяснить, что я не из «этих», потом продемонстрировать свою непригодность, как объект для занятия сексом, но если этого было недостаточно, в ход шли кулаки.
Очень помогло, что я немного занималась айкидо. Мастер по самообороне госпожа Тесс очень хвалила моё умение использовать силу противника против него же.
А потом пошли практические занятия. Не знаю, где они таких кадров набирали, может быть из местной тюрьмы? Меня одели в юбку и блузку и приказали ждать чего-то в приёмной начальницы. Спустя несколько минут в приёмную вошёл здоровенный бугай с исключительно тупой мордой.
