традиция такая по любому поводу прикладываться к рюмке? Лучше бы баб почаще трахали. И нам приятно, и государству прибыль, — ответила Зойка, смывая с него мыльную пену.
... На следующее утро, он, едва открыв глаза, протянул руку, ища свою дорогую половину. Но рядом никого не было. С кухни доносился приятный запах жареного мяса. Он встал, прошел в туалет, затем заглянул на кухню. Зойка в своем традиционном халате жарила картошку на сале.
— А ты откуда здесь? — Максим уставился на нее недоуменным взглядом.
— Согласно мандата, выданного твоей женой, — ответила она.
— Я что-то не пойму. Какого мандата? — наморщил он лоб.
— Потом поймешь! А пока, иди, брейся...
... Они сидели за столом, пили принесенный Зойкой коньяк, закусывая его картошкой и солеными огурцами. Позавтракав, он пристально посмотрел на Зойкину грудь, проглядывающую в прорезе халата, и тихо спросил:
— Так какого мандата, Зой?
— Который лежит под книжкой на журнальном столике.
Он встал, подошел к столику, поднял книжку, под ней лежала записка. Он внимательно стал читать:
«Зой, — писала Валентина, — срочно улетаю в Питер. Меня включили судьей в конкурсную комиссию «Мисс Питербург». Ключ оставляю под ковриком. Встретишь моего, обласкай. Когда твой придет и тебя не будет, за мной не заржавеет: приму по высшему разряду. Да скажи моему упрямцу, что приказ Главкома о назначении его комбригом флотилии уже подписан. Не век же ему бороздить океан на своей субмарине. Знала бы ты, чего мне это стоило. Чао!».
— И чего это ей стоило? — насторожился Максим.
— Потом узнаешь... А пока раздевайся. Пора платить по счетам...
Зойка оказалась весьма сексуальной партнершей. Она сначала всего его обцеловала, обсосала все, что только можно, затем взгромоздилась на него сверху и понеслась, словно всадница на диком мустанге, по бескрайной прерии. Он чувствовал, что ей далековато до его Валюхи. У той был мини-вход, а у этой — почти макси. Но чувство новизны взяло свое, да и разрешение от жены было получено.
«Нет. Какая все же замечательная у меня жена Валюшка. Все предусмотрела. Обо всем позаботилась. Придется оправдывать ее высокое доверие, переходить в комбриги, а там и до адмиральского кресла недалече», — подумал он и направил свою бъющую струю в притихший Зойкин «вулкан».
«Но все же. Чего стоило моей половине протолкнуть меня в комбриги?» — подумал Максим, ссаживая с себя Зойку и отворачиваясь от этой приятной и ласковой женщины, которая теперь была ему не нужна.
Эдуард Зайцев.
