— Ба! Никак Вадик, собственной персоной! — всплеснула руками бронзового цвета круглолицая, лет сорока, блондинка с аппетитными ямочками на щеках. Ее молодые спутницы невольно отпустили свою подругу, и та ринулась к трем мужчинам, идущим навстречу по аллее санаторного парка. Повиснув на шее одного из них, блондинка продолжала кудахтать:
— Сколько лет, сколько зим?!... Милый!..
— Гм! — смущенно замялся предмет женских лобызаний, предательски краснея.
— Не меньше двадцати. Это было... Ну, точно, тогда на твоем курсантском рукаве каркала только одна «галка», — хохотнула насмешница.
Руточка, так звали блондинку, тут же представила подруг. Мужчины вежливо раскланялись. Руточка была так возбуждена и обрадована, что сама не заметила, как они с Вадиком оказались в ее номере.
— Тяпнем по маленькой? — щелкнула она пальцем по бутылке с коньяком. Вадик молча кивнул. Она захлопотала, накрывая на стол, а он, ощупывая оценивающим взглядом ее стройную фигурку, пытался мучительно вспомнить, кто она, где и когда их пути пересекались. Но образ этой суетливой женщины почему-то отказывался всплывать в его памяти.
— За встречу! — она присела на его колено, и рюмки тонко звякнули.
Коньяк покатился мягким комочком по его горлу и нежно потеплел в желудке. Вадик подцепил вилкой ломтик лимона и вежливо приблизил к ее губам. Она слизнула лимон и смачно чмокнула его в щеку.
— А помнишь, как тогда мы с тобой танцевали? — она запустила пальцы в его пышную шевелюру и еще ближе притянула его голову к себе, впившись в суховатые губы мужчины долгим, мучительно страстным поцелуем.
— Конечно, помню, — едва выдохнул он, оторвавшись от нее.
— Ты тогда любил щипаться...
— Разве? А-а-а, ведь точно. Это когда я нащупал резинку от твоих соблазнительных трусиков, — соврал он наугад.
— Да, ты был неплохим мастером быстро снимать их, — засмеялась она и задрала подол юбки, оголяя стройную ножку, затянутую в капрон от «Голден — леди». Он запустил руку между ее нежными ножками, уверенно продвигаясь к заветному месту. В таких случаях его «Боец» начинал просыпаться и готовиться к «бою».
«А она ничего, весьма пикантная дамочка, и видно без комплексов», — подумал он, мучаясь от мысли, что никак не может вспомнить подробности их давнего знакомства. Ведь тогда, когда он еще был курсантом, какие только женские трусики не трещали в его руках. Где уж тут было вспомнить эту, не очень яркую по тем курсантским меркам, питерскую девчонку. А она, словно подзадоривая его, еще выше подтянула юбку, обнажив едва показавшуюся белую полоску своих трусиков. Он подхватил ее на руки, шагнул к тахте и бережно положил на нее женщину.
... Он целовал ее ноги, медленно продвигаясь к промежности. Уткнувшись носом в трусики, уловил тонкий запах дорогих духов и пряный жар ее лона. Трусики мгновенно оказались на полу. Он резко развернул ее к себе, привычным движением приподнял таз, раздвинул ноги и припал ртом к черному треугольнику.
«Чистая бабенка. Видимо заранее готовилась», — подумал он, вдыхая пьянящий аромат ее желанного тела. И тут жгучая страсть захлестнула его, затуманила мозг, словно он осушил бокал молодого, терпкого вина.
«Боже! Какое мягкое, податливое тело! И эта, до боли знакомая, бархатная кожа. Где же и когда я гладил тебя?» — думал он, помогая ей сбрасывать одежду. Оставшись в одних чулках, она еще ближе притянула к «Вратам рая» его буйную голову.
— Ты не забыл, как Это делал тогда? — прошептала она.
— Такое не забывается, — дипломатично увернулся он, понимая, что следующим вопросом она его наверняка разоблачит. Поэтому, не теряя времени зря, он тут же навалился на нее, быстро вонзил в ее дрогнувшее тело свое могучее «Копье». Сначала он работал неторопливо, преднамеренно растягивая
