себе. При этом Мурад обернувшись к ней, увидел прямо перед лицом два красивейших полушария груди. Не скрываемая в таком положении сарафаном ... и почти вывалившаяся из лифа она практически упиралась в его лицо. Он, наверное, мог бы сразу открыть щеколду, но открывшийся вид заставил его слегка расшевеливать ее и приговаривать; «сейчас, сейчас, ещё чуть-чуть». А пьяная жена, похоже, и не замечала этого, вся погруженная в работу. Она изо всех сил дергала за ручку, раскачиваясь всем телом и болтая из стороны в сторону сиськами. Не знаю, как долго бы это продолжалось, если бы Мурад не приблизил лицо к ее груди настолько, что прижался лицом к ней. Жена вздрогнула, испуганно посмотрев на него, в тот же момент щеколда открылась, и окно распахнулось. Я испугался, что если они выглянут в окно, увидят меня стоящего в 3-х шагах от них. Поэтому потихоньку я вышел со двора и побежал в круглосуточный магазин.
Благо он находился в каких-то 200 метрах от дома.
Дома в это время жена, испугавшаяся этого случайного соприкосновения, принялась за мытье посуды. Особенно ее испугал тот факт, что она сейчас чувствовала возбуждение. В трусиках было мокро, и внизу живота все сильнее чувствовалась какая-то пустота, которую хотелось чем-то заполнить. Она начала искоса поглядывать на, сидящего за столом, Мурада. Он сидел за столом, откинувшись на спинку стула. Бугор на его джинсах был чувствительно больше, и этот факт почему-то заставил влагалище жены исторгнуть ещё одну порцию смазки. Потом Мурад глянул на нее, и, думая, что жена целиком увлечена мытьем посуды, засунул руку в штаны, и принялся укладывать, согнутый пополам и ноющий из-за этого, полу вставший орган. Жена округлившимися глазами начала рассматривать этот процесс, уже забыв про скрытность. Тут же сама смутилась этого, и решила сбить возбуждение холодным душем.
Когда я пришел, Мурад ходил по комнатам, рассматривая наше жилище, а супруга была в душе. Мы разлили по рюмке, выпили, разговорились. Я рассказал, что не люблю напиваться, потому что, когда я пьяный, то засыпаю и на утро ничего не помню. А жена обижается, потому что когда пьяная всегда хочет секса. У него загорелись глаза, но я был уже слишком пьян, чтобы обратить на это внимание. Он тут же налил ещё по рюмке, но выпить мы уже не успели, потому что появилась моя супруга. Она была в том же сарафане, надетом на голое мокрое тело.
Сарафан облепил ее округлости, подчеркивая стоящие то ли от холодной воды, то ли от возбуждения соски и прилипая при ходьбе к ягодицам. Пройдя мимо нас, она скрылась в спальне. Мурад заметил, что она очень красивая. Я предложил ему потанцевать с ней и он, конечно же, согласился. В это время мы выпили с ним за женщин.
Жена появилась в комнате, благоухая свежим запахом духов, и под тем же сарафаном уже угадывалось нижнее белье. Продолжили пить под пьяные разговоры, то, срываясь в политику, то в пошлые анекдоты. Часа в 2 ночи, я вспомнил, что обещал танцы, и пошел ставить музыку. Поставил «Романтик колекшн» из-за обилия медляков. Потом все вместе переместились в гостиную, расположившись на мягкой мебели в углу комнаты. Причем жена была уже такая пьяная, что, усаживаясь на диван, завалилась на Мурада. Мурад тут же опрокинулся на спину, не забывая облапывать мою благоверную, пока она вставала с него. Я как обычно прикинулся «косым» и ничего не заметил. Выпили ещё по одной, и я потащил свою танцевать. Она для приличия помялась, но встала со мной в центр комнаты, с трудом соображая, что с ней происходит. Я начал поглаживать ее, перетаптываясь с ней в «танце» и нашептывая комплименты. Через пару минут она уже закрыла глаза, и начала искать мои губы, для поцелуя. А когда я начал целовать ее шейку и потихоньку мять ягодицы, она просто остановилась, и тяжело дыша, откровенно начала тащиться. Закончилась очередная мелодия. Я оглянулся на Мурада, он зачарованно глядел на нас, облизывая губы. Я
