Они неплохо накачались в кафе, пили пиво, и как следствие она мчалась, не обращая ни на что внимания, в туалет. Поэтому когда заходила не обратила внимания ни на чужую обувь, ни на сумку с вещами.
Открыла дверь в ванную (у нас она совмещена с туалетом) и увидела Мурада стоящего боком к ней и намыливающего голову. Жена не ожидала увидеть никого кроме мужа, поэтому просто остолбенела, глядя на то, как в ее ванной стоит чужой мужик, а мужа она нигде не видит. Чужой мужик в это время теми же шампунем намылил себе лобок, потом приподнял свисающий между ног член и поглаживающими движениями стал намыливать здоровенный конец. В этот самый момент из гостиной вышел я. У жены было на лице написана буря эмоций. Красная, как рак, при этом на лице испуг и интерес одновременно. Пока я аккуратно закрывал дверь, чтобы не смущать гостя этой сценой, она успела ещё раз глянуть мне через плечо на него. Потом я вкратце рассказал ей о нем, поскольку они до этого ни разу друг друга не видели. К тому времени вышел из ванной Мурад и, жена умчалась в туалет.
Надо рассказать и о своей жене. Украинка в лучших традициях. Статная, высокая (1.76 м), широкие бедра, высокая крепкая грудь (3-й размер), русые волосы чуть ниже плеч, красивое личико. В общем, красивая женщина, на которую на улице заглядываются. Тогда ей было 25 лет и 5 лет из них мы уже провели в браке.
Все мы были сытые, поэтому по быстрому был организован стол, на котором основным блюдом была водка, которая постоянно хранилась в морозильнике «на всякий случай». Сидели, выпивали, закусывали легкими закусками. Рассказчиком Мурад оказался хорошим, поэтому первая бутылка водки и полночь пролетели незаметно. После пива, водка очень хорошо ударила по головам. Особенно это было видно по моей супруге и Мураду (у которого, кстати, в Турции был полностью сухой закон). Жена была одета по-летнему легко. Сарафан, открывающий ложбинку между полных грудей, постоянно притягивал взгляд, изголодавшегося по женщинам, Мурада. Я старался делать вид, что не замечаю его взглядов, чтобы не смущать ни его, ни жену. Жена в начале неприязненно показывала Мураду, что видит, куда он смотрит, и демонстративно поправляла оттопыривавшуюся ткань декольте. А потом, атмосфера стала теплее или мы стали пьянее, но она уже спокойно относилась к его рассматриваниям, и даже рассмеявшись и наклонившись к столу, сама демонстрировала ему свою колышущуюся грудь.
Когда бутылка опустела, я вызвался идти за водкой, поскольку стратегических запасов в доме больше не было. Жена проводила меня до порога. Было видно, что она абсолютно косая, хоть и держалась на ногах. Мурад ушел в туалет. Жена, глупо хихикая, спросила, не боюсь ли я оставлять ее с пьяным мужиком. Пошутили на этот счет, и я вышел. Уже открыл ворота, и в пьяную голову стукнула мысль, глянуть в окно, что будет делать Мурад без меня. Захлопнув погромче калитку, я потихоньку подкрался к окну кухни. Мурад как раз закончил свои дела в туалете и выходил, заправляясь. Жена хозяйничала с посудой. Он остановился в дверях, фокусируя взгляд на жене, она обернулась к нему, уперев взгляд в район его промежности. Он медленно заправился, и нетвердой походкой пошел по направлению к столу. Жена вдруг вспомнила, что очень жарко и надо ей помочь открыть окно полностью. Мол, от форточки мало толку. Я отошел подальше от окна в тень. Жена, перегнувшись через стол, дергала щеколду на окне. Мурад решил, что его помощь заключается в поддерживании жены, подошел к ней сзади, и обнял за талию. Жена оглянулась на него, но ничего не сказала, только ожесточеннее стала трясти раму.
В конце концов, она сказала ему, что не может сама, и он понял, что помощь требуется немного в другом месте. Обойдя стол сбоку, он принялся помогать расшатывать щеколду. Лица их почти соприкоснулись. Жена, оставив щеколду Мураду, приподнялась чуть выше, взявшись за ручку створки, начала подтягивать раму к
