вещей.
— Ладно, сучка... Креку не нужен шум. Ты уедешь и никогда сюда не вернешься. Но Крек сказал проучить тебя, научить уважать хозяев, белая шлюха... И я знаю, как мы тебя проучим, ты запомнишь свою ошибку надолго...
Джесем засопел и, переложив пистолет в другую руку, начал выдергивать блузку женщины из-под брюк. Журналистка поняла, о чем говорит Джесем, взвизгнула, неожиданно сильно отпихнула его, и бросилась с кровати бежать, по дороге она заехала одному из охранников ногой в живот, но у двери ее настиг мощный удар кулаком в бок. Несчастная жертва так и села на пол, взвыв от боли и осознания неизбежности грядущего сексуального насилия.
— Стерва! Сейчас ты у нас попляшешь!! Ребята, долой с нее одежду и кидайте ее на кровать!
Двое мощных охранников сопя бросились к девушке. Она еще попыталась сопротивляться, но сильный пинок в живот заставил ее прекратить свои попытки — негры были сильнее. Рывком за отворот блузки ее поставили на колени, раздался треск, посыпались пуговицы... Блузку с нее просто сорвали. Увидев ее тело, Джесем возбужденно засопел — весьма широкие плечи, крепкий живот, красивые стройные руки, а ткань белого бюстгальтера прикрывала приятные на его вкус груди...
— Сорвите с нее эту тряпку! Бретельки разрезали ножом. Ткань упала к ногам поставленной на колени девушки... Она даже не попыталась закрыться руками — так она была потрясена. Взгляду похотливых мужиков доступны стали ее прекрасные груди: приятно полные и округлые, слегка «курносые» и, как они поспешили проверить, весьма упругие на ощупь. Пока ее груди мяли в четыре руки, девушка лишилась и тонких бриджей, обнажились крепкие белые бедра... моментально была разорвана и ткань ажурных трусиков. Бросив взгляд на ее лобок, Джесем засопел еще больше — белая европейская шлюха была гладко выбрита. Все ее телеса так и просили, чтобы ее трахнули.
— Поднимите ее!
Девушку подняли, заломив руки за спину. Плечи ее были широко расправлены, так что груди выдавались вперед пятнами ореолов вокруг сосков. Плоский, подтянутый живот говорил о хорошей физической форме. Поджарая талия переходила в манящие размером и упругостью зад и бедра. Ноги, стройные и длинные, были непокорно расставлены. Взгляд ее зеленых глаз был очень колючим. Она уже не боялась, и не просила пощады. Она ненавидела. Джесему захотелось сделать так, чтобы взгляд этой женщины стал другим, просящим, покорным... И он умел это делать...
Джесем трахал много женщин. И он делал это часто и мастерски. Больше всего он любил, когда телка становилась полностью покорной, когда она была доведена до того, что просила трахать ее еще и еще. Сейчас ему предстояло повторить свой фокус на этой гордой и непокорной кобылке. Но подобное с белыми телками он уже проделывал... Подручные бугаи понимали, что Джесем будет развлекаться, но знали, что и им обязательно перепадет кусок этой удивительно белой плоти.
— Поставьте сучку в собачью позу, да держите ее покрепче!
Приказание было моментально выполнено. Настю прижали к кровати за щиколотки и запястья так сильно, что не могла вырваться хоть на чуть-чуть. Но она намеревалась достойно снести унижение — не издать ни одного стона, ни одного вскрика. Эти грязные черножопые самцы не должны получить хотя бы морального удовлетворения от изнасилования. Она выбрала точку на противоположной стене и уставилась в нее, пытаясь отрешиться от всего того, что вот-вот должно было начаться.
Она была готова ко всему, но только не к тому, что произошло. В тот момент, когда Джесем раздвинул в стороны ее колени, стоявшие на простыне, сделав тем самым ее промежность более удобной для проникновения, девушка внутренне сжалась — сейчас в ее нежную, аккуратненькую, так ею лелеемую дырочку вторгнется вонючий член ... этого негра. Но... Вместо головки члена он ощутила пальцы мужской руки.
