Вот уже целых полгода Савелий встречался с Верой. Он каждый день привык просыпаться и засыпать с удовлетворением счастливца, обладающего чем-то очень ценным и важным, чем, уж конечно, каждый мечтает обладать, да не всем дано. Этой ценностью была его девушка. Вообще-то Савелий был из тех, кого иронически называют «нецелованными». В свои двадцать лет он ещё не имел сексуального опыта, только онанировал с четырнадцати лет да по временам видел во сне какие-то совсем уж невероятные в своём извращенском размахе сцены. Более того, все свои школьные годы он провёл в особой мужской гимназии, а иных знакомств, помимо школьных, почти не заводил в силу своего довольно стеснительного характера. Так что к моменту поступления в вуз Савелий не мог похвастаться ни одним сколько-нибудь продолжительным контактом с противоположным полом. Но уже в первые месяцы учёбы на геологическом факультете, куда он поступил без особых колебаний и трудностей (потому что ещё класса с седьмого мечтал стать учёным-геологом, да и вообще по жизни был изрядным заучкой и книжным червем), Савелий начал засматриваться на своих однокурсниц.
После нескольких совершенно неудачных попыток, сам прекрасно осознав свои глупейшие ошибки и приписав их издержкам учёбы в «голубятне» (так в этом городе недобро называли экспериментальную мужскую гимназию), он всё же сумел закрутить роман с примерно такой же, как сам, зубрилкой и отличницей.
Вера действительно во многом походила на Савелия в плане старательности в учёбе и предпочтения общества книг (преимущественно научных) обществу людей. Должно быть, тут главную роль сыграли довольно деспотичные родители, постоянно требовавшие, чтобы дочь уделяла большую часть времени учёбе. Впрочем, и у Савелия характер сложился явно под влиянием семьи: бабушка задалась целью и выучила его читать уже в четыре года, а отец — тот вообще был профессором, доктором философских наук, так что ничего удивительного. И вот произошла встреча двух «ботанов» в коридорах одного из самых «ботанских» факультетов. Она была на два курса старше его. Савелий сразу, как только услышал, что Вера тоже занимается наукой с первого же курса и ездит на конференции, в экспедиции, решил, что как раз такой и должна быть его будущая жена. Жена? Да-да, этот чересчур правильный юноша искренне был уверен в том, что естественным и обязательным итогом первого же удачного романа должен стать брак. И, несомненно, брак на всю жизнь, как у недавно умершего в глубокой старости дедушки и пока ещё живой, но тяжело больной и телесно и на голову бабушки.
Какая удача: если все предыдущие попытки сблизить отношения с понравившейся девушкой в первые же дни наталкивались на полное равнодушие или даже раздражение (мол, нужен ты мне, увалень очкастый), то Вера как-то сразу дала понять, что ей приятны ухаживания Савелия, хотя они порой и бывали неловкими и даже смешными. Первое время Савелий ужасно жался, конфузился, мысленно боялся отвратить от себя девушку какой-нибудь досадной глупостью, а также постоянно оглядывался вокруг, нет ли у Веры уже парня, к которому она обязательно тут же уйдёт при первой же серьёзной мысли, кого выбирать. Но нет, время шло, а Вера ничем не проявляла какого-либо намерения прекратить свидания, и, насколько Савелий мог судить по всё расширявшемуся кругу общих знакомых, никаких парней — потенциальных разлучников на горизонте не маячило. Вот только любовь была какой-то уж чересчур платонической: дальше ходьбы под ручку, лёгких объятий и кратких поцелуев дело не шло. А Савелий онанировал почти каждую ночь и думал об одном: когда? Где та грань, думал он, за которой любящая девушка даёт? Что нужно, чтобы она действительно захотела этого? Савелий просто не мог допустить мысли о приставании к своей трепетно любимой Верочке, но вместе с тем жутко переживал, что первого шага она ждёт именно от него и, не
