дождавшись, может разочароваться в нём.
Каждый новый этап в их отношениях Савелий твёрдо отмечал в своей памяти. Первый раз взялись за руки, первое объятие, первый поцелуй взасос... Савелий, конечно, знал понаслышке, что у других пар роман зачастую бывает бурным, и ему очень хотелось, чтобы и у него было всё и как можно быстрее. Но увы. Не с его деликатным характером и заниженной самооценкой было ловить момент и хватать быка за рога. Савелий прекрасно понимал, что его удел — робко надеяться на чудо.
И вот, спустя полгода после их знакомства, Савелий и Вера танцевали свой первый танец. Дискотеки они оба никогда не посещали и потому их первый «медляк» происходил в квартире Савелия, где они находились одни (родители на три дня уехали на дачу, а слепая, глухая и полоумная бабушка, постоянно лежавшая в другой комнате, была не в счёт). Стоял декабрь, и уже стемнело, но свет они не включали. Никудышный танцор, Савелий всё время натыкался на Веру своим членом, который постоянно стоял, оттопырив штаны. Поскольку она прижималась к нему достаточно близко, то не могла не ощущать его органа, красноречиво говорившего об «интересном» физиологическом состоянии парня. И вот, в один из тех разов, когда Савелий, неуклюже разворачивая своё полноватое тело, упёрся пахом прямо в оголившийся из-под топика живот невысокой Веры, она негромко и с какой-то новой ноткой в голосе произнесла:
— Ой! Ну надо же, а у Сенечки что-то стоит! Хотя это, конечно, хорошо: всего-то прикоснулся ко мне — и уже стоит, а уж потом-то что будет!..
Если ещё минуту назад Савелий ощущал учащённый пульс от стеснения одновременного вожделения и боязни отпугнуть прекрасную Верочку своей дурацкой палочкой, то теперь сердце его заколотилось так, что он почувствовал явственные удары о внутреннюю поверхность рёбер. Он понял, что Вера не против того, что он, не скрывая, хочет её, а совсем наоборот — ей приятна эта мысль! Так день настал, подумал он. Ведь никогда раньше его благовоспитанная Верочка не говорила ему ничего подобного. Странно и почти невероятно слышать эти недвусмысленные слова, да ещё сказанные в этом соблазнительном, дерзком тоне, от казавшейся всегда такой правильной и безгрешной девушки — молодой учёной. Савелий скорее мог бы представить себе подобную фразу от какой-нибудь модной клубной цыпочки, на чьи атласные ноги, оголённые от краешков ультракоротких шорт и заканчивающиеся вожделенными ступнями, отнюдь не скрытыми тоненькими ремешками сандалий, он столько раз заглядывался... Но ему такое и так говорит его собственная девушка! Она, конечно, на чисто объективный взгляд, не так сексуально притягательна, как иные встречающиеся на улице молодые красотки, легко одетые по случаю жаркой погоды. Она редко ходит так, чтобы на виду были оголённые от бёдер ноги, босые или обутые в открытую обувь (предел эротических мечтаний Савелия ещё с самого нежного возраста). Она слегка полновата и не отличается точёной фигуркой. Но всё это вздор. Зато она своя — родная и любимая девушка, за эти месяцы достаточно доказавшая свою преданность и доброту.
Но не успел Савелий ещё пережить до конца первую радость от осознания, что всё-таки предмет обожания его хочет, как Вера ещё больше удивила его.
— Иди ко мне! Сегодня ты мой! — ещё слаще сказала она и, притянув к себе своего витающего на седьмом небе парня, принялась его обнимать, целовать и ласкать так, как раньше никогда не делала.
Господи, мелькнуло в голове у Савелия, как всё же похожи все девушки! Ведь он столько раз встречал абсолютно те же слова, вложенные в уста героинь фильмов и книг о любви. Теперь его опасения быстро покидали его. Он смелел, потому что понимал, что ничем не хуже других, а может, в чём-то и лучше, ведь не у всех его знакомых парней были девушки!
Вера между тем всё чаще проводила руками у него вокруг таза, потом она качнула его
