не носит лифчиков...
Потом я направила руку Леши себе между ног.
— ... и трусиков. Таким образом, твоя хозяйка всегда открыта для ваших ласк, стоит только мне этого пожелать. — Я почувствовала, как постельный слегка ласкает пальчиками мои увлажненные лепестки. — М-м-м-м... Да! Продолжай!
Несколько секунд я наслаждалась тем, как скользят нежные пальцы по моей пизденке, как иногда проникают в нее, хотя и совсем неглубоко, потом продолжала:
И второе. — Я щелкнула пальцами, и тут же к нам подскочил Николай. — Вы у меня примерно в таком же положении. Никаких трусов, а ваши брюки имеют небольшой секрет...
Я взялась за кончик шнура на отутюженных брюках Коли и дернула. Брюки тут же упали к ногам горничного, явив мне его член. Яички горничного были выбриты до синевы... Меня всегда восхищала их гладкость и нежность после бритья. Особенно в сочетании с обликом Николая — квадратного кряжистого мужчины...
— Ох, посмотри, у Коли тоже уже стал вставать! Наши с тобой нежности его заводят! — я рассмеялась. — Так вот, вы тоже всегда должны быть к моим услугам. За что и люблю моих мальчиков — едва я получаю доступ к ним, они уже готовы!
Я увлекла Лешу к диванчику. Мы пересекли просторную прихожую в обнимку и, не размыкая объятий, опустились на сиденье.
— Ты можешь расстегнуть пиджак и блузку, — благосклонно разрешила я и впилась губами в рот постельного, играя с ним языком, я ласкала грудь юноши, наслаждаясь полным отсутствием растительности, что вызывало во мне безудержное желание. По-моему, я даже пару раз всерьез царапнула его. В то же время он поглаживал мои шары, то и дело умышленно задевая соски, а иногда зажимая их между пальцами и катая.
Оторвавшись от губ Алексея на какое-то мгновение, я требовательно посмотрела на Николая, и тот, освободившись от упавших брюк, понятливо двинулся к диванчику. Я с удовольствием констатировала, что его мощный, ужасно толстый, но короткий член уже в полной готовности. Однако, принять его я еще не была готова и скомандовала:
— Ртом! — и раздвинула ножки, вздернув их вверх.
А потом вновь повернулась к нетерпеливо ожидающему Леше. Я усмехнулась этой милой нетерпеливости и привлекла его к себе.
Между тем Николай одним движением чуть приподнял мою попку и вздернул и так задранную юбку на поясницу. Потом он исполнительно припал к моей пизденке. О, он умел творить языком и губами такое, что я могла забыть все на свете. Вот и сейчас я иногда отрывалась от новой игрушки, чтобы понаблюдать за манипуляциями внизу своего живота. Я клала руку на черноволосую голову усиленно трудящегося Коли и вжимала его лицом в свою промежность, поощрительно гладила его и ласкала широкие плечи пальчиками ножки.
Наконец, я, не прерывая поцелуя с Лешей, потянула за волосы Николая, и тот послушно навис надо мной и подхватил мои ножки. Его член ткнулся в мое широко раскрытое перед ним влагалище и в следующую секунду ворвался в тесную, текущую, изнемогающую глубину. Меня выгнуло от наслаждения, я даже куснула Лешеньку за губу до крови...
— О-о-о, Лешенька!... Николай просто зверь, — стонала я, ощущая, как с размаху засаживает мне мой горничный, как шлепают его выбритые яйца по моей попке, — но ты должен быть со мной... а-а-а-а... о-у... нежен!
Я выгнулась до боли в спине так, что мои соски торчали вверх, приподняла шары своих грудей, словно взвешивая их на ладонях:
— Давай, угм... О! Коля!... А ты, Лешенька, поцелуй их!
Лешенька припал к моей груди, начав с главного — мой сосок исчез в его губах. Он посасывал твердый бугорок, а потом, слегка зажав сосок зубами, принялся теребить самый кончик языком. Вместе с тем, что мои груди колыхались в такт мощным ударам Коли, я испытывала дикое наслаждение, превратившись в похотливую самку, терзаемую двумя самцами. Почувствовав, что я сейчас кончу, я положила руку на
