отрывистыми дразнящими ласками, полной противоположностью моих медленных и томных — видимо слишком медленных, раз он так возбудился. Он сжаливается надо мной наконец, ложится рядом на бок и переворачивает меня спиной к себе. Я жалостным голосом бормочу что-то бессвязное, прошу его продолжать, трусь задницей о его член, рукой пытаюсь направить его, и наплевать, что без смазки. Но Рау отводит мою руку, и я готов хоть плакать, хоть умолять, хоть сулить ему златые горы, только бы он облегчил мои страдания. И тут чувствую головку члена у своего ануса, подаюсь ему навстречу, и он скользит внутрь меня, и я не сдерживаю стоны, а Рау целует меня в шею, щипает мои соски, ласкает рукой член. Я отдаюсь этим ласкам, перестаю контролировать свое тело, и только утопаю в наслаждении, принадлежу Рау телом и душой. Я не выдерживаю первым и выстреливаю ему в руку, как раз ласкающую мой член.
Чтоб доставить ему больше наслаждения, я активно подмахиваю ему, практически трахаю его член своей задницей, и Рау тут вдруг выходит из меня и переворачивается на живот, а я сажусь на него сверху, сообразив, чего он хочет. Я сижу на нем, упираюсь руками ему в грудь, и двигаю бедрами, и соблазнительно улыбаюсь ему. Знаю, что Рау любит смотреть на меня, отбрасываю волосы назад и демонстрирую ему свое тело, а он, глядя на меня таким вожделеющим взглядом, что у меня щемит сердце от радости, гладит меня, ласкает мне соски. Я убыстряю темп, и Рау хватает меня за талию руками, натягивает на себя, вбрызгивает в меня свою сперму, и я от этих ощущений кончаю сам ему на живот, и падаю на него. Утыкаюсь носом ему в шею, вдыхаю его запах, а он обнимает меня и шепчет: «Хэсси, как же я тебя люблю». «А я люблю тебя, Рау» — бормочу ему в шею, еле-еле сопротивляюсь желанию уснуть прямо так. Ведь еще день. У нас обоих есть свои обязанности, Рау — глава одного из сильнейших темноэльфийских кланов, гроза приграничья, я — его верный убийца, и время друг для друга выделить крайне сложно. Но тем ценнее эти редкие моменты, когда можно просто любить и быть любимым.
***
Робкий стук в дверь — и слуга заносит в комнату прохладительные напитки и фрукты. Его взору предстает стол, с расстеленной на нем картой Пограничья: на востоке — темноэльфийские владения, девять благородных кланов без единого верховного правителя, на севере — выжженая каменистая пустошь, славящаяся пылевыми бурями, на юге — неприступные горы, на западе — те же горы, но с перевалом — единственной сухопутной точкой доступа к землям темноухих. За горной цепью — земли людей, еще дальше — земли светлых эльфов, внутри самих гор — шахты гномов. И в центре всего этого — нерушимая цитадель Хашданкель"Валор, оплот независимости темных. Дозорные патрулируют и саму пустыню, чтоб живущие там существа не угрожали покою клана, и перевал, чтоб не пожаловали непрошенные гости, и бесконечные горные пещеры, по которым могут заявиться гномы. А кроме патрулирования внешних границ, глава клана Хашданкель"Валор обязан и следить за внутренними делами соседских рас, и участвовать в политических интригах Девяти Благородных Домов, и следить за благополучием внутри своего клана.
Вот и сейчас Верховный Лорд стоит около карты в раздумьях, строгий и собранный, а с другой стороны карты ожидает приказаний его хладнокровный и смертоносный Карающий Клинок, благородный Сьерелл Акэш"Валор. Слуга кланяется и расставляет графины и кубки. Оба благородных эльфа не обращают на него внимания, всецело поглощенные делами клана. Но слуга ни капельки не уязвлен — ведь лорды на то и лорды, чтобы править, а не со слугами заигрывать. Пусть эти двое — жестокие и циничные, холодные и бездушные (да откуда только слухи про их якобы любовные отношения берутся — тут же с первого взгляда ясно, что между двумя ледяными драконами никаких чувств быть не может!), но пока они стоят на
