«Скажите пожалуйста, а то что будет дальше... ну, со мной... это не больно?»
Стараясь придать своему голосу полную уверенность я твердо ответил:
... — «Не беспокойся парень! Никто не собирается причинять тебе вред.
— Расслабься и получи удовольствие!»
— закончил я свой ответ фразой из известного анекдота.
Сашка понурился и вздохнул, выражая полную покорность и терпение, понимая что главное еще впереди...
И вот этот момент наступил!
Я нахожусь один на один с красивейшим парнем, причем даже и не подозревающим
о моих намерениях в ближайшем будущем!
Ему неизвестно, будет ли соответствовать все то, что я с ним проделаю каким либо инструкциям и нормам!
Любые мои манипуляции над его распятым телом, над его гениталиями, над его
самыми сокровенными интимными чувствами и рефлексами будут восприниматься им как нечто должное, соответствующее тем туманным обязательствам, подписанным им же самим
во время добровольного согласия на проведение экспериментов.
Все что я ни проделаю тут — будет вполне законно, благодаря юридически правильно составленному и добровольно подписанному заранее контракту.
Надежный замок на двери ограждает меня и мои фантазии от вторжения посторонних.
НИКТО не вправе прервать или нарушить достигнутое между нами доверие.
Парень доверяет мне всего себя!!!
Я же — берусь сохранить в целости его физическое и моральное состояние!
Более того, я внутренне желаю проведения своих опытов настолько удачно, так чтобы парнишке захотелось влюбиться в «палача»... Говоря иносказательно...
Посмотрим, как у Саши с возбудимостью...
Беспрепятственно прикасаюсь к его телу, легко провожу пальцами по вздымающейся груди,
начинаю теребить нежные сосочки, доверчиво набухающие навстречу моим прикосновениям...
Продолжая массировать пальцами правый сосочек, смотрю парню в глаза...
Зрачки расширены, что говорит о приливе крови в половую сферу, дыхание учащенное,
словно у пойманной птицы...
На лице — нетерпение в ожидании чего-то более важного...
Опускаюсь ниже, прощупываю нежный живот, отвечающий на мои прикосновения напряжением брюшного пресса.
Перехожу к лобку, перебираю пальцами шелковистую курчавую шерстку, опускаюсь к яичкам...
Саша глубоко вздыхает, периодически напрягая стоящий член, понимая бесплодность
попыток получить половое удовлетворение самостоятельно.
Все как говорится в моих руках и зависит лишь от моего желания или нежелания продвигаться далее...
Глажу распятого по внутренней стороне бедер, вызывая рефлекторное подтягивание яичек...
Вонзаюсь пальцами в мякоть мошонки, перекатываю, слегка надавливая,
упругие шарики в руке...
Сашка теряет самообладание и всеми силами пытается отдернуться!
Попытки встать на цыпочки или увернуться — совершенно бесполезны!
Еще бы!
И я уверен в этом! — ни одному человеку в Сашкином мире еще не удавалось столь
беспрепятственно и бесцеремонно обращаться с его самыми интимными частями тела!
В лучшем случае это была полушутливая борьба сверстников, когда скажем на диване
или на матрасе соперники стремяться ухватить друг дружку за яйца, перекатываются в шутливом клубке, смеясь и играя...
Здесь, в станке — Саше совсем не до шуток!
Бесстрастные пальцы «врача» нагло касаются и умело воздействуют на половые железы, надавливают именно в те места, реакция от прикасания к которым вызывает нешуточные сексуальные желания.
Вздыбившийся член, распрямившийся на всю свою 19 сантиметровую длину,
с узловатыми венами, наполненными давлением приливающей крови, раскрасневшаяся
головка, наполовину выпрыгнувшая из кожаного обрамления,
толстая эрегированная уретра, выделяющаяся на теле напряженно торчащего
члена, начиная от самого его корня и подтянутой мошонки, доходя до самого кончика,
