удержался и поднял Анжелику, наклонив ее рядом с пятой. Он слегка пошлепал девушку по попке и резко вошел, выбив из нее дух. Какое-то время он трахал обеих — Анжелику, перевесив через перила, а номера пять — в ротик, заставляя принимать свой член на всю глубину, по самые яйца.
— ... Сейчас кончать не хочу, — задумчиво сказал мужчина, выходя из пульсирующей пизденки Анжелики. — Можешь меня поблагодарить.
— Спасибо, господин, — Анжелика присела на колени перед мужчиной, а тот, приподняв ее грудь, вытер об нее свой член:
— Прибери за номером пять, а то она здесь разлила грязную воду. Средство для чистки ковров вон в той кладовке. Когда закончишь, развяжешь ее. А тебе, номер пять, за грязь еще две плети. Успеваешь считать?
Пятая усердно закивала.
Перед обедом рабыни вновь собрались в бараке. Тут уж они вполголоса все же начали немного общаться. Оказалось, что третьей, кончившей под одним из мужиков, скостили еще две плети. Правда, по ее словам между мужчинами вышел спор. Один утверждал, что кончающая в таких условиях женщина — последняя шлюха, но второй ответил в том духе, типа «Что мы звери?».
Потом они обсудили возможность симулировать оргазм, чтобы сократить наказание, но пришли к выводу, что пока не стоит — неизвестно, как могут разозлиться мужики, обманутые в таком интимном деле.
Едва настало время, рабыни вновь предстали перед мужчинами ослепительные, свеженькие и благоухающие, чтобы их снова на поводках отвели в столовую.
После обеда рабынь пригнали на пляж, где заставили натереться кремом от солнца и улечься на лежаки загорать. Пресыщенные предыдущими часами мужчины особенно их не доставали, оставив наедине. Лишь иногда появлялся кто-нибудь и приказывал окунуться в бассейне. К сожалению, среди девушек царило угнетенное настроение. Предшествующая порка их очень страшила, и когда за ними явился предводитель они, словно овцы на заклание медленно поплелись за ним.
Перед дверями пыточной рабыни дрожащими голосками называли количество плетей, положенное им по приговору и дополнительное, а потом робко проходили внутрь.
Номера первого заставили согнуться и сковали ручные браслеты с ножными. Анжелику и номера третьего распяли между двумя шестами на весу за запястья и лодыжки так, что они прижимались друг к другу грудями, животами и лобками. Номера четвертого и пятого пристегнули за соски к полу. И началась порка. Было понятно, что мужчины бьют не в полную силу. Но криков, визгов и писков хватало. Когда экзекуция закончилась, тяжело дышащие девушки, наперебой принялись благодарить мужчин за порку. Анжелика, признавшая, что это наказание — дело терпимое, пока, во всяком случае, ощущала все же, как горит попка, по которой погуляла плеть, вдруг поняла, что стройное тело, прижатое к ней, вздрагивает словно в последних всполохах оргазма. Неожиданно и ее это возбудило, и она даже с легким оттенком благодарности приняла мужчину, который решил взять ее так, как она была — распятой между шестами. Судя по звукам, мужчины обрабатывали всех рабынь, и вскоре тут и там зазвучали голоски, благодарящие господ за оказанное внимание.
Когда рабынь освободили, между ног у них все было уделано спермой. Их так и погнали в барак — с текущей по внутренней стороне бедер спермой.
Ужин был легким. В сочетании с пробкой в попке и искусственным членом, торчащим из импровизированного сидения, легкие закуски скорее возбуждали, чем отвлекали внимание от уделанных дырочек. Анжелика даже пыталась немного украдкой поерзать попкой.
Когда рабынь привели в холл, они поняли, почему ужин был легким. Это было проделано не для того, чтобы девушки сохраняли свою потрясающую форму, а скорее для того, чтобы им было легче переносить это самое вечернее связывание.
Жмущимся друг к другу девушкам был представлен мастер. Не откладывая дела в долгий ящик, мастер принялся связывать
