попой вверх.
Витя отчаянно дернулся, пытаясь встать, но Настя его крепко держала.
— А ну быстро успокоился! — прикрикнула я на мальчишку, отвесив ему шлепок по голой попе, — Лежи спокойно, пока тебе делают процедуру!
Семилетний мальчишка громко заревел.
— Не хочу-у! — надрывался он, — Не на-адо! Хочу домой!
— Сейчас же успокойся! — грозным тоном сказала я, — Хочешь снова получить по попе? Вот еще! Будем мы тебя спрашивать. Раз всем положено после обеда какать, то и ты сходишь на горшок по-большому. Или ты собрался опять наложить кучу в штанишки?
Настя намылила свою ручку и попыталась сунуть ее Вите в попу, но не смогла, потому что мальчишка сильно сжал ягодички.
— Давай я тебе помогу, — сказала я и взявшись за Витины половинки, до отказа их разжала.
— Спасибо, — кивнула Настя и быстро сунула намыленную ручку в Витину дырочку.
Как я и ожидала, это вызвало новую бурю протестов со стороны Вити. Нянечка только улыбнулась и принялась шуровать ручкой у Вити в попе, не обращая на его рев ни малейшего внимания.
— Думаю, что достаточно, — решила Настя через пару минут.
— Подержи еще минуту, — с улыбкой попросила я, — Таких упрямых надо стимулировать подольше.
— Хорошо, — согласилась Настя и снова начала шуровать ручкой у Вити в попе.
Мальчишка недовольно скривился и начал кряхтеть. «И этот клиент готов, — улыбнулась про себя я, — Представляю, какую он сейчас кучу в горшок наложит»
— Всё! — сказала Настя, — Теперь точно хватит, а то он прямо здесь начнет какать.
Нянечка вынула ручку у Вити из попы.
— Вставай, — сказала я мальчишке.
Витя быстро вскочил на ноги. Его мокрое от слез лицо было красным, как помидор.
— Вот это будет твой горшок, — улыбнулась Лариса, показав мальчишке эмалированный детский горшок, на котором она уже успела написать черным фломастером «Витя».
— Я не хочу, — тихо сказал Витя.
— Давай, солнышко, — ласково улыбнулась Лариса моему мальчишке, поставив горшок у его ног, — После обеда надо обязательно сходить по-большому.
— Опять капризничаешь? — грозно спросила я, — А ну быстро сел на горшок!
Я нажала Вите на плечо, заставляя его сесть.
— Не хочу-у! — запротестовал мальчишка и снова громко заревел.
— Что значит не хочешь? — повысила голос я, — Всем после обеда положено какать! Посмотри на этих двух малышей. Они уже успели сходить по-большому, пока ты капризничал.
— Ага, уже покакали, — подтвердила Лариса, по очереди заглянув в горшки малышей, — Можно вытирать попы.
«Ничего, сейчас мы и тебя заставим сходить по-большому, — усмехнулась я про себя, посмотрев на Витю, — Не хочешь в горшок, будешь это делать в тазик, как утром»
— Утром у нас была точно такая же история, — сказала я, — Отказывался от горшка. Ну что ж, Витя, давай в тазик, раз тебе так больше нравится.
— Принести тебе тазик? — улыбнулась Лариса.
— И клеенку, — добавила я, усаживаясь на стул.
Лариса принесла мне небольшой тазик и клеенку, которую я тут же постелила себе на колени. После этого я уложила туда мальчишку — в этот раз на спину.
— Тазик поставим вот сюда, — сказала я, подвинув таз к своим ногам, — А теперь задираем ножки. Вот так, чтобы попа была над тазиком.
Я взяла флакончик с жидким мылом и, щедро полив им Витину дырочку в попе, принялась мазать ее одним пальцем, наблюдая, как испуганно вздрагивает мальчишка каждый раз, когда я углубляюсь вовнутрь.
— Может лучше ручкой? — с улыбкой предложила Настя.
— Ага, давай сюда свою палочку-выручалочку, — засмеялась я, — Сейчас мы ее как следует намылим. А теперь...
Хорошенько намылив пластмассовую ручку, я уперлась ее закругленным
