— А то я все не могла понять, почему ты с ним возишься на пеленальном столе, как с малышом.
— Так ни разу сегодня нормально на горшок и не сходил, — пожаловалась я на Витю, — Вот и пришлось ставить клизму. Отказывается ходить в горшок по-большому и всё!
Вытащив из-под мальчишки грязный подгузник, я быстро вытерла Вите попу мокрой салфеткой. После этого я принялась мазать его между ног детским вазелином. Витя, как обычно, ерзал и дрыгал ногами, вызывая у всех улыбки.
— Зато у твоего Коли с горшком все было нормально, — сообщила женщине Лариса, махнув рукой в сторону доски с забавными значками, — Только один раз пописал в памперс — во время дневного сна. А так исправно ходил на горшок и по-маленькому и по-большому. Пару раз даже сам попросился.
— Какой прогресс, — улыбнулась Колина мама, — Ну ладно, девчонки, мы пошли. Счастливо.
«Нам тоже пора собираться домой» — подумала я, взглянув на часы. Вспомнив просьбу Витиной мамы, чтобы никто у них во дворе не видел Витю в подгузнике, я одела мальчишке колготки без него — просто на голое тело.
— Слезай со стола, — сказала я Вите, — Сейчас пойдем домой.
Я помогла мальчишке слезть вниз и начала быстро собирать в сумку все свои вещи. Потратив на сборы меньше минуты, я попрощалась со всеми присутствующими в садике и вышла с Витей из квартиры.
Дорога до дома заняла у нас минут двадцать. Пассажиры автобуса и прохожие на улице, как обычно, глазели на Витю — правда не так удивленно, как в прошлый раз, когда у него под колготками был пухлый подгузник.
По приходе домой я сразу сняла с Вити колготки и поставила мальчишку перед горшком.
— Не одену штанишек, пока не пописаешь, — заявила я.
Разумеется, мальчишка и не думал писать в горшок.
— Какой же ты всё-таки упрямый, — вздохнула я, подождав пару минут, — Что, так трудно пописать в горшочек?
— Я не хочу, — смущенно сказал мальчишка.
— Знаю я твои «не хочу», — усмехнулась я, — Сначала отказываешься, а через пару минут пускаешь фонтан.
Неожиданно зазвонил мой мобильник. Это была Оксана — еще одна школьная подруга. Наташа уже успела ей разболтать, как я ездила с Витей на озеро.
— Ага, снова работаю няней, — подтвердила я, — оставили на неделю с семилетним мальчишкой.
— Слушай, а он действительно у тебя носит подгузники? — поинтересовалась Оксана, — Наташка сказала, что ты обращаешься с мальчишкой, как с малышом.
— А как еще с таким обращаться, — вздохнула я, — Если он писает и какает в штаны.
— Да ты что? — удивилась Оксана, — В семь лет? Бедная Олька. Представляю, сколько с твоим мальчишкой возни.
Мы болтали с Оксаной еще минут пять — разумеется о Вите.
— Так хочется посмотреть на это семилетнее чудо, — сказала она.
— Напрашиваешься в гости? — спросила я, — Их дом кстати совсем рядом с твоим. Приходи, а то мне тут, если честно, немного скучновато.
— Слушай, а можно прямо сейчас? — оживилась Оксана.
— Еще спрашиваешь! — улыбнулась я, — Конечно можно.
Продиктовав Оксане Витин адрес, я попрощалась и закрыла телефон.
— Так и не пописал, — вздохнула я, вернувшись к мальчишке, по прежнему стоящему перед пустым горшком.
«Ну что ж, раз не хочешь ходить на горшок, будешь все делать в подгузник, — решила я про себя, — Сейчас пройдешь у меня полный курс обучения, как правильно пользоваться памперсами».
— Даю тебе еще три минуты, — сказала я мальчишке и отправилась на кухню налить в детскую бутылочку молока.
Впрочем, одной бутылочки мне показалось мало и я наполнила вторую — просто водой, потому что молоко кончилось. «Представляю, как он надует в подгузник, — улыбнулась я про себя, размешивая в молоке мочегонный порошок,
