мальчишка начал дрыгать ногами.
— Вот так, — улыбнулась я, — Хорошо плывем. А брызг сколько!
Неожиданно Витя резко остановился,
— Что такое? — спросила я мальчишку, перехватив его испуганный взгляд.
— Я нащупала пальцем Витину дырочку в попе, — шепотом призналась мне хихикающая Света.
«Как разошлась, — с улыбкой подумала я, — Еще пять минут назад стеснялась трогать мальчишку между ног, а теперь везде ощупывает»
— Твой Витя и вправду в воде такой легкий, — улыбнулась Света, — На берегу я б его наверно никак поднять не смогла.
Девочка приподняла Витино тело, пока из воды не показался его маленький писюнчик.
— Ой, что это? — засмеялась она, — Такая смешная писулька.
Света принялась играться с тонкой мальчишечьей палочкой.
— Нашла себе игрушку, — усмехнулась я, — Ладно, пошли на берег. Наташа уже там.
Мы вышли из воды и направились к сидевшим на одеяле Кате с Наташей.
— Ну как вода? — поинтерсовалась Катя, когда мы подошли к одеялу, — Не слишком холодная?
— Неа, — мотнула ... головой Света, — То, что надо.
Укутав мальчишку в большое махровое полотенце, я начала его быстро вытирать.
— Что сжал попу? — улыбнулась я, безуспешно пытаясь залезть полотенцем Вите между ягодичек.
Я недолго думая уложила мальчишку на спину и до отказа задрала ему ноги. В этой позе он никак не мог зажиматься.
— Решила вытирать семилетнего мальчишку как малыша? — со смехом спросила Катя.
— А как еще такого зажимальщика вытирать, — с улыбкой вздохнула я, — Не давал мне вытереть ему попу.
Тщательно вытерев мальчишку между ягодичками, я занялась его мошонкой, улыбнувштсь, как сорванец сразу беспокойно заерзал на пляжном одеяле.
— Ну что, подрыгаешь для нас ножками? — насмешливо обратилась я к смущенному мальчику, легонько проведя по его яичкам уголком полотенца.
Я продолжала щекотать Вите мошонку, пока мальчишка не задрыгал ногами. Подразнив семилетнего сорванца щекоткой еще полминуты, я оставила его в покое.
— Ложись на живот, — приказала я, — Пускай теперь спинка загорает.
Наташа вспомнила школу и мы принялись обсуждать учителей.
— Я, между прочим, тоже в вашу школу ходила, — заметила Катя, присоединяясь к разговору.
Мы болтали о школе около получаса.
— Пора собираться, — сказала я, посмотрев на часы, — Только сначала надо отвести мальчишку в кустики.
— Боишься, что снова в автобусе обкакается? — ироничным тоном спросила Наташа.
— Обкакается навряд ли, — сказала я, — А вот намочить колготы запросто может.
— Так мальчишка ж у тебя теперь носит памперсы, — заметила Света, — Вот пусть и пользуется ими по назначению.
— Подгузник — вещь хорошая, — усмехнулась я, — Но надо стараться, чтобы он подольше оставался сухим. Вставай, Витя. Пошли в кустики писать.
Густо покраснев, мальчишка смущенно отвел взгляд.
— Почему тебе все надо повторять по два раза? — проворчала я и потянув Витю за руку, заставила его встать.
Мы отправились к ближайшим кустам. Было заметно, что мальчишка в самом деле хотел по-маленькому. «По прежнему действует мочегонное» — подумала я, вспомнив о двух пакетиках мочегонного порошка, которые я подсыпала перед завтраком в Витино какао.
— Становись вот тут и писай! — приказала я Вите.
Я скрестила руки на груди и выжидающе уставилась на смущенного мальчишку.
— Ну? — повысила голос я, — Опять за свое? И как мне бороться с твоим упрямством? Раз привели в кустики, надо писать!
Витя продолжал молча стоять, уставившись себе под ноги.
— Давай, — снова начала уговаривать я мальчишку, — Будь хорошим мальчиком. Обязательно надо пописать. Нам наверное
