услышав на по следок:
— Здесь отдельный туалет, дверь справа от входной...
Выключив общий свет и оставив в комнате полумрак от прикроватного ночника, я разделся. Развесив костюм и сорочку в шкафу и увидев своё отражение в зеркале, я застыл в нерешительности: «... снимать бельё или нет?», «... да чего уж там!» Я решительно скинул трусы и майку и бросил их на полку шкафа. Не успел я прыгнуть в кровать, как услышал сигнал Славиного мобильника. Взяв его с тумбочки, поднялся, наскоро накинул сорочку и подошел к ванной. Постучавшись, я крикнул:
— Тебе звонят.
В раскрывшуюся дверь я подал телефон и вернулся в постель. Я слышал, как приятель, выключив воду, говорит что-то сухим тоном. По его односложным фразам я понял, что разговор идет с женой. Вернувшись от туда, Слава поменялся в лице.
— Всю обедню испортила! — с раздражением буркнул он, ложась рядом и укрываясь своим одеялом.
— Что опять не слава богу?
— Поговорил, как касторки напился...
— Славка, как легко тебя вывести из себя!
— Она требует возвращаться послезавтра, говорит, что необходимо присутствовать на юбилее её сестры, будто это раньше неизвестно было...
— У нас с тобой две ночи и день, надо торопиться! — шутливым тоном сказал я, откидывая его одеяло в сторону.
Мне хотелось успокоить друга. Я чувствовал к нему не жалость, а глубокую нежную привязанность, если не сказать больше...
Дотронувшись рукой до его груди, скрытой тонкой футболкой, я провел ладонью до его пупка. Я всем телом потянулся к нему, и моё одеяло спустилось вниз, скрывая меня лишь ниже пояса. Взяв обеими руками за края футболки на талии друга, не спеша задрал её вверх почти до подмышек, и ласково погладил неподвижный, но уже такое родной торс. Слава действительно замер, он всё ещё был расстроен. Наши глаза встретились, я подмигнул ему ободряюще и положил свою голову ему на грудь. Мои пальцы стали «чертить» на животе друга немыслимые узоры. Тут я почувствовал, как славина ладонь ласково тронула мои волосы, тогда я нежно дотронулся губами до «шерстки» на его груди, нашёл ими сосочек моего любовника и пошевелил его языком. Опустив свободную руку вниз, я нащупал резинку его шелковых трусов. Решил не торопиться, и аккуратно, через гладкую ткань дотронулся до славиного «дружка». «Дружок» ещё отдыхал, свесившись на ногу друга. Я стал легонько поглаживать его, постепенно спускаясь поцелуями к промежности любовника. Наконец его трусики были напротив моего лица. Мои пальцы натянули шелк на славином члене, и я приник к нему губами, стал ласкать его через ткань. Мой друг стал распаляться, я чувствовал это и по вновь окрепшему члену, и по тому, как его рука, погладив мне спину, стала спускаться под моим одеялом к попе. Славе было не удобно — мои бедра было трудно достать, не хватало длины его руки. Я помог ему, переместившись ногами к его голове, и почувствовал, по неожиданно напрягшемуся низу живота Славы, реакцию на мою наготу. У ночных трусов друга оказалось масса достоинств, главным из которых была их просторность.
Когда член любовника достаточно вырос, я задрал одну из штанин вверх и увидел головку. Мои губы тут же сомкнулись на ней, я с наслаждением то всасывал то отпускал её, вращая по ней языком. Слава за моей спиной запустил свою руку мне между ног, его пальцы ласково гладили мою промежность, анус и яички, из груди друга вновь стали доноситься стоны удовольствия.
— Сними их совсем, — прошептал мой партнер, приподнимая бёдра и стягивая вниз резинку трусов свободной рукой.
Подняв голову, я томным взглядом посмотрел на него и сдёрнул трусики одним движением.
— Как ты хочешь? Взять мой ротик?
Слава ... на мгновение «замялся».
— Снова хочешь меня?
— Да! — в глазах любовника пылала страсть.
— Я лягу на спину, подложи мне под попу... , смажь... ,
