3. Татьяна (дородовое влечение)...
Так периодически мы с ней трахались. За все остальное время до родов мы перепробовали с ней все мыслимые и немыслимые позы. Время летело незаметно. Приближалось время родов, однако они, похоже, мало заботили Татьяну, так как она продолжала с неистовой силой хотеть. И мы трахались! Я обожал трахать её пизду! Эту сочную большую пиздень взрослой беременной самки! Моя рука уже спокойно хозяйничала внутри влагалища, не встречая ни малейшего сопротивления ее хозяйки. Примерно через полтора месяца, а значит примерно в 37 недель, у нас была очередная встреча. Сама по себе встреча не отличалась от всех ранее, но у этой была одна особенность.
Я пришел к ней и принес продукты, которые я помогал в течение всего этого времени покупать. Разгрузившись от сумок, мы некоторое время стояли и целовались с ней прямо в коридоре. Она была счастлива моему приходу, так как это говорило о том, что сегодня я буду ее в очередной раз трахать.
— Ну, подожди! Подожди... — шептала она, продолжая меня целовать и сильно прижимаясь ко мне большущим беременным животом. — Дай мне нацеловаться! Поди с выходных не виделись... Чего не приходил то? Или уже не нравлюсь? Мишенька!
— Скажешь тоже! — возражал я. — Как ты можешь мне не нравится, когда у нас такой безбашенный секс! Твоя большущая пиздень — это рай для меня!
— Мишенька! Ты мой заинька! А то я уже о плохом стала думать... — засмеялась она.
— Ах о плохом!? — воскликнул я. — Ну-ка, покажи мне свое беременное пузо! — скомандовал я.
Татьяна, улыбаясь, распахнула халат, и огромный живот предстал перед моими глазами.
— На, заинька, смотри,! — с готовностью произнесла она, оголяя живот. — Нравится? Я вся твоя! Трахни свою мамочку! Свою беременную и развратную мамочку!
— Мммм... — зарычал я, слушая ее слова и смотря на этот опустившийся большой беременный живот этой сучки. — Иди, налей чаю своему господину! — командовал я. — А я пока в душ схожу.
Таня с готовностью поспешила на кухню. Я быстро принял душ и, запахнувшись в бывший халат её мужа, прошел на кухню. Татьяна голая сидела на табурете, а ее опустившийся живот лежал между раздвинутых ног, доставая до табурета. И вот эта сидящая сучка смотрела на меня с такой невообразимой похотью, что просто невозможно было устоять. Однако, я взял себя в руки и начал пить чай.
— Вкусно? — улыбаясь, спрашивала она, лаская пальчиком темные околососковые ореолы.
— Да! Очень! — отрывисто отвечал я.
— А посмотри-ка сюда, дорогой... — на распев произнесла она.
Я посмотрел на нее и обалдел! Она положила правую руку под низ живота и приподнимала его, оголяя вид своей гладенькой пизды и показывая вытекающую из нее смазку и льющуюся на табурет.
— Ого! — воскликнул я.
— Видишь я же потекла... — улыбаясь, говорила она. — Чем ближе роды, тем ее больше...
Тем временем я пил чай. Внезапно Татьяна стала с табурета и, встав на колени, распахнула мой халат и взяла уже давно стоявший член в рот.
— Мммм... — услышал я чавкающие и довольные звуки.
Для этой самки не существовало слова нельзя, а было только слово хочу и трахай. Мне все труднее и труднее было сдерживаться. Я уже старался не думать о ней, но каждый раз мои мысли возвращались к ней и ее беременности.
— Мммм... Какой он напряженный... Ну-ка, иди к мамочке... Дааа... Таааккк... Молодец! Мммм... Мамочка расслабит...
Я уже не мог сдерживаться и с этими словами я выстрелил всю накопившуюся за выходные порцию спермы ей в рот. Услышав приятное чавканье и ее легкий смех, мне стало тоже смешно.
— Ну ты, мать, даешь!
— Нееет! Это ты даешь! — рассмеялась она. — Вон сколько накопил! Я, наверное, уже обедать не буду.
— Танюшка! Спасибо тебе! — смеялся я, чувствуя облегчение в
