из глаз. Не уходи, пожалуйста, останься со мной, я, я, я. Я не смогу одна. Полотенце сползло с груди, мокрые волосы разметались по обнаженному телу.
Харука смотрела на меня как завороженная, потом присела на краю кровати и сказала:
— Какая же ты плакса Принцесса.
— Я запуталась, я ничего не понимаю, за что мне это все? — плача навзрыд мямлила я. Я ничего, никогда, никому плохого не сделала.
Подруга обняла меня, а потом поцеловала в губы. Я обвила ее шею руками.
— Ты так просто сдаешься? — удивилась Хару.
— Заткнись и поцелуй меня еще разок! — ответила я, не желая сейчас слышать ничего.
В темноте раздалось громкое, смачное чмоканье. Молния разрезала небо на пополам, оповещая о начале новой бури, двумя секундами спустя громкий раскат грома заставил дребезжать стекла.
— Я не знаю что делать, — виновато — стеснительно призналась я.
— Поддайся волне... — ответила та, от чьего лица сейчас остались лишь губы и глаза.
Я улыбнулась ей в ответ, и потянулась, чтобы поцеловать, она навалилась на меня, приковывая к кровати. От ее ласк у меня перехватывало дыхание, она покрывала поцелуями мое тело, ни один миллиметр не остался без внимания горячих, влажных губ и языка. Расстегивая ее рубашку, я осмелилась поцеловать ее грудь и поиграть языком с ее затвердевшими сосками, проводя острыми ноготками вдоль ее позвоночника. Позже я оседлав Хару повалила ее на спину целуя ее грудь я спускалась ниже и принялась освобождать ее от бремени легких летних брюк и голубых в белую полоску трусиков — шортиков. Когда ниши тела соприкасались, я ощущала как возбуждение волна за волной прокатывается где-то внутри меня.
— Ты отлично справляешься для первого раза принцесса — сказала Хару с придыханием.
— У меня отличный учитель, — лукаво посмотрев ей в глаза, ответила я.
Тут она резко перекатила меня и грубо говоря, поставила меня раком. Одной рукой она ласкала мою грудь, вторая поглаживала мой бутончик. Губы и язык тем временем ласкали шею. Манипуляции, которые она проводила со мной, доводили меня почти до бессознательного состояния. Стоны сладострастия то и дело вырывались из моего горла.
— Ляг на спину, кролик, сейчас я научу тебя кое — чему.
Перевернувшись на спину, я попала в плен, она привязала меня в спинке кровати моим же шифоновым шарфом.
— Что ты делаешь, любимая? — спросила я удивленно.
— Я никогда и ничего не забываю — коротко ответила та, сорвалась с места, выбежала на кухню и вернулась спустя несколько секунд с чем то хищно поблескивающем в ее руке, при очередной вспышке молнии.
Нож, пронеслось у меня в голове, что она собирается с ним делать.
Тем временем Хару подошла к кровати и села не меня верхом и начала играть с ножом. Холодная сталь медленно скользила по моему разгоряченному и возбужденному телу.
— Я отомщу тебе за все три года вожделения, за все твои невинные фразочки, улыбки и взгляды, устремленные ко мне и дарующие такую хрупкую надежду. Ты ответишь мне за все, — грубо хватая за горло, сказала она.
Сама не знаю почему, но это меня не испугало, а наоборот возбудило еще больше.
— Накажи меня — невинно сказала я. За, что получила оплеуху. У какие мы жестокие...
Она резко наклонилась и поцеловав укусила за губу.
— Твои муки будут бесконечны, конфетка! — облизываясь в темноте, прошептала «насильница».
Спустя какую-то секунду тело пронзил электрический разряд. Губы Хару впились в мое возбужденное, промокшее лоно.
— АХ! — неистово крикнула я в полный голос, не в силах сдержаться.
Она, то ласкала языком, то покусывала мой бутончик, затем принялась поглаживать его пальцами постепенно ускоряя темп. Я двигала бедрами ей в такт, постепенно поднимая таз выше, на встречу ее губам. Другой рукой, тем временем,
