Осенний вечер, отель «Solitude», комната 102.
Мне одиноко и больно. Ощущение будто в сердце вонзились сотни острых игл.
Тело обжигает кипяток. Я лежу в дорогой керамической ванне, в руке поблескивает бритва. Распаренный пенис высоко вздымается над водной гладью. Я чувствую себя никем, пустотой. Ощущаю непомерную тяжесть на груди, как она парализует каждую клетку тела, стесняет диафрагму. Не хватает воздуха, нету силы вздохнуть, кислота под кожей, кислота сочится сквозь поры, кислота режет глаза, кислота разлагает сознание, едкой слюной заполняет рот. Кислота разъедает душу. Еще секунда.
За стеной медленно отбивают мелодию ударные. Басы гудят в трубах. Плохо настроенная гитара рваными аккордами поет свою прощальную песню.
Еще секунда. Еще одна секунда и я, аккуратно сняв слой распаренной кожи, вскрою пульсирующие вены на руках.
Будет немного больно: руку укусит металлический комарик, ванна зальется темно красной жижей, сердце замедлит свой ход. Вскоре я умру. Сгину из этого слепого мира.
Пар доносит жгучий запах лосьона, которым намазано мое крепкое израненное тело. Оно дрожит, наполняется острыми комками боли. Еще секунда, еще секунда, еще...
Я что-то слышу? Давящий на ухо дверной звон. Вот так несчастье — перерезать вены не получилось. Но это только пока. Накидывая махровый халат, иду открывать.
Дверь отворяется. За порогом комнаты сто два я вижу тебя. Высокую, спортивно сексуальную. Потертые облегающие джинсы подчеркивают красоту объемных ягодиц, белая майка с яркой надписью «i wish sensualities» стесняет большие сочные груди, облегает стройную талию. В этих ясных глазах дьявольский огонек, в этой безмятежной улыбке нескончаемая азарт, в этом прекрасно сложенном теле Божественная невесомость и возбуждающая красота земной женщины. Пухлые губы, румянец на щеках, густые брови, жгуче черные волосы, распущенные до плеч. Я захотел тебя с первого же взгляда.
Сквозняк доносит дыхание духов. Их вкус резок и изящен — мешается с моей слюной, отдавая горьким сепием на языке. Молчание. Я прикован к тебе напряженным взглядом, а ты смотришь с приветливой улыбкой. Извиняешься за вмешательство, спрашиваешь, не могу ли я помочь с заевшим замком твоей комнаты. Ее номер триста три. На просьбу соглашаюсь, решив пожить еще немного. Вскоре выясняется, что помочь ничем не могу — замок заел намертво. Я в секундном замешательстве свойственном особам высшего света, когда те сталкиваются с бытом; как последний кретин намереваюсь отправиться в комнату администратора, свалить проблему на него. Но ты реагируешь первее.
— Я уже ходила к администратору и не застала его на месте, — говоришь ты, — Давай лучше посидим у тебя в номере.
Я соглашаюсь даже не догадываясь, что это ложь. Каждое твое слово — ложь. В пятизвездочном отеле не заедают замки, а администратор на месте двадцать четыре часа в сутки. Но без этой лжи никуда — я охотно верю в нее.
Потом сидим на кухне, пьем кофе, разговариваем. Ты остроумна, жизнерадостна... Моя Богиня, моя спасительница. Сжимаешь мою руку, пододвигаешься поближе. Плыву по волнам твоего голоса.
— ... Не отвлекаю ли я вас, сударь, от важных дел? Почему вы такой грустный?
— Нет, нет! Что вы, все отлично — я не грущу, скорее задумался. Просто это место какое-то, какое-то...
— Странное?
— Да, можно так сказать. За считанные секунды изменяешь, понимание жизни, начинаешь ценить ее и пугаться таким изменениям. Будто бы неожиданно мне довелось стать чем-то большим, чем просто человек.
— Quod licet Yovi non licet bovi... Таков Отель.
— Values every moment its life — it priceless. Извиняйте уж, что не знаю латыни. Просто я первый раз в Отеле.
— Вам нравится тут?
— О, да... только сейчас, разговаривая с вами, я понимаю, что всегда мечтал оказаться здесь и сейчас. А вам?
— Конечно! Сказать по секрету это
