В гостинице
Я сегодня впервые увидел мастурбирующую женщину... Нет, она меня не видела и не знала о моем присутствии, занятая своим делом. Когда я вошел, она ритмично погружала в себя свои пальчики, и ей было не до меня. Мне нужно было уйти, но я замер и не дышал, так сильно меня загипнотизировала эта картина.
Она лежала ко мне ногами на обычной гостиничной койке прямо среди слегка скомканного покрывала. Голова её была слегка повернута к стене и тоже лежала на покрывале, так как на подушке лежала её сильно прогнутая спина и ягодицы. Лицо мне было трудно разглядеть, как я ни старался. Впереди торчал один подбородок, который и закрывал остальную часть лица. Его обрамляли смолянистые, распущенные и разбросанные в стороны волосы. И мне даже показалось, что она лежит, уткнувшись в них носом.
Зато нижняя часть женских прелестей лежала передо мной, как на ладони, будто специально приподнятое на подушке, и выпяченное мне напоказ...
Меня охватила дрожь возбуждения. И в тоже время, мне казалось, что если она увидит меня здесь, то я провалюсь сквозь землю... И тем ни менее я не мог пошевелить даже пальцами, дабы не спугнуть такое зрелище. С этой минуты мне хотелось непременно доглядеть все до конца...
Приподнятые ноги, согнутые в коленях, были слегка разведены, но так, что между ними помещалась одна рука, вторая лежала рядом с ягодицами, иногда перебирая пальцами ткань покрывала. Тело женщины было очень молодо и казалось идеально чистым и гладким, как шёлк!
Я не нашел на нем ни одного изъяна, кроме одного маленького прыщика на левом бедре. Лобок и всё вокруг лона было тщательно обрито так, что казалось, передо мной лежит еще ребенок! А между ног красовалось изумительной красоты лоно, такое же чистое, как и все тело. Развернутое пальцами оно легко напоминало мне живой бутон молодой розочки. И даже застывшая на одном из лепестков чистой воды капелька, походила на свежую росу.
Женщина, блаженно пожимая бедрами, тихо постанывала в такт своих нетерпеливых движений. Она всовывала в себя пальчик или два и вращала их внутри кругами, затем снова двигала ими туда, сюда... и снова вращала их, с каждым выдохом воздуха, издавая сладкий стон. И это длилось очень долго. Я не знал, куда себя девать. Меня, словно в тумане, обволакивало сладкой негой, а внутри нарастал огонь, готовый поглотить меня целиком! Но я стоял рядом, как истукан, завороженный открывшимся мне зрелищем...
Я наблюдал за этой женщиной, за каждым ее движением и все сильнее проникался к ней нежностью, она не казалась мне вульгарной или пошлой. Какое-то женское обаяние и неискушенность, что ли, вызывали во мне уважение, прилив самых светлых и нежных чувств к ней.
Похоже, у нее давно не было мужчины, и она медленно и самозабвенно отдавала себя на алтарь похоти. Она ублажала себя, как могла. А могла она совсем немного. Примитивно ласкала себя внутри пальцами, наслаждаясь их движением, очень напоминающим движение мужского члена, иногда вынимая их наружу. И при этих движениях из лона слышались характерные хлюпающие звуки, которые говорили о том, что она уже приближается к своему оргазму и прозрачная слизь переполняла её. Она стала появляться все чаще у входа или стекала через промежность на покрывало тонкими струйками. Она зависала на пальцах, когда они отрывались от дырочки, и тягуче тянулась за ними...
Её цветок уже не смыкался вокруг дырочки и она зияла светло-розовыми краями, поблескивая от смазки и уходила в манящую меня темноту. Погладив себя вокруг вздрагивающими пальцами, она вновь погружала их в себя, и двигала ими внутри...
Мне показалось очень странно, что она даже ни разу не коснулась своей прекрасной груди? Предоставленные сами себе, они возвышались над её гибким телом и слегка перекатывались изнутри вроде, как шарами... А сверху венчались почти темно-коричневыми ободками с торчащими кверху напряженными
