— Ну, что Грязная сучка, нравится?
Она посмотрела на него таким хищным возбуждённым взглядом и улыбкой, что всё было понятно без слов. Она его не слушала, возбуждение было настолько велико, что от удовольствия она впилась ему в сосок, и теперь застонал он. От его стона, она вновь кончила.
Он вышел из неё, одним движением разорвал на ней кофточку, а под кофточкой ничего не было, кроме груди с предательски возбуждёнными сосками, и сдавив их руками, ввёл член между грудями. Жанна застонала, это была одна из её эрогенных зон. Схватив его за ягодицы,
она подтолкнула его член к губам и стала сосать его. Минет она делала, как Марья — искусница. Делая язычком круговые движения по головке, одновременно втягивала член всё глубже, ускоряя темп.
Увидев, что она вошла во вкус, наглец остановил её, вытащил член и резко развернул её на живот. Приподняв её попку он очень медленно, начал входить в неё не глубокими движениями, постепенно двигаясь глубже и глубже, пока не вошёл полностью. Жанна уже не сдерживала себя и постанывая и выгибая спинку, как кошка, от удовольствия, отдавалась захлестнувшей её волне удовольствия. Наглец говорил ей какие-то пошлости, но Жанна его уже не слышала. Она проживала один из сюжетов её дневника. Её так захватила страсть, что теперь она двигалась так, что казалось она выпустила на волю дикого зверя изнутри. Резкими движениями она насаживала себя на его член, в тоже время рукой ласкала свой клитор, и издав громкий стон кончила.
Разогнув спинку, она выпрямилась и оттолкнула его. Повернувшись к нему лицом и став на колени, сжала между грудями его член, медленно покачиваясь как кобра в стойке, вперёд, назад, стала ускорять темп, при этом касаясь язычком головки. Почувствовав, что он вот — вот кончит, взяла член глубоко в рот. Он кончил, с торжествующим видом глядя на неё.
Взъерошив ей на голове волосы сказал.
— А ты хорошо справилась, такая была недотрога, а теперь настоящая сучка. — Посмотри! — и проведя рукой по воздуху, указал на открывающуюся для взора картину.
Картина была не маслом. Но ей было всё равно. Его речи ей были теперь безразличны, она выгуляла своего дикого зверя и насытила его досыта!
Жанна была удовлетворённой, даже не смотря на то,
что внутри был ужас от того, что нужно объясняться с любимым мужем, лгать, выкручиваться, даже при всём при этом её тело звенело от удовольствия. На прощанье она ему сказала фразу:
— Даже опустив меня на колени, я осталась королевой, только королева может себе позволить прихоть, и я уступила ей.
И кокетливо опустив юбочку, расчесав пальцами волосы и накинув кофточку, которая теперь застёгивалась на две пуговицы, вскинув гордо голову, ушла, сделав на прощанье ручкой, и сказав.
— Спасибо, что выгулял и насытил моего дикого зверя... Чао, Бамбино!!!
Ушла, соблазнительно виляя своей попкой. А он остался стоять неподвижно, глядя ей вослед. Ни слова ни сказав.
