— Вот такая вот история, — тихо сказала Альбина, ковыряя сигаретой в пепельнице, — извини... я разболталась. Ты не обязана была это слушать.
— Нет-нет... Очень интересно, — еле выдавила я из себя и посмотрела. на большие настенные часы:
— Ну... мне пора, — я на самом деле не знала, что говорить. Алёнка скинула уже четвертую смс-ку, сообщив мне, что нашла черную сумочку, отлично сочетающуюся с тем синим платьем. По-правде говоря мне было абсолютно все равно, что наденет моя «гламурная подруга» Алена, свято верящая, что Анджелина Джоли её родная сестра-близнец, которую нечаянно увезли за границу. У каждого человека свои тараканы в голове, поэтому я принимаю свою Аленку такой, какая она есть. Мне нужно было как-то замять Альбинину тему и я улыбаясь сказала:
— Теть Аль, не подкинете меня в «Космо» на углу. Подружка попросила купить ммм... прокладки (выдала первое, что попалась в голову). Да и до празднования осталось всего ничего.
— Конечно, Зая, — бодрым голосом сказала Аля, но видела, что на ее глаза наворачивались слезы. Воспоминание, наверное, очень глубоко ранили даже такую сильную женщину, как Альбинка. Я чувствовала себя виноватой, что затронула эту тему.
В машине мы ехали молча. Аля включила на всю громкось какую-то зажигательную клубную музыку. Я смотрела на нее такую красивую, уверенную в себе и даже немного ей завидовала. Только почему же её так ранила судьба, или быть может боль и страдания сделали её такой...
Уже через полчаса я стояла на пороге у Аленки. Да, она была красивой, хотя до идеала далеко. Алёна красила свои пухлые губки перед зеркалом, будучи только в черных чулках и черном кружевном бюстгальтере.
— Нет, это хамство. Прихожу я вчера в магазин... ну этот, где трусами торгуют, и говорю ну этой продавщице... или ну бля, как их там называют?
— Консультант.
— Да! Дайте мне лифчик второго размера, черный. Она меня приводит, меряю я, а он маленький, представляешь. Вот... ну, как тебе показать., — Аленка, не церемонясь сняла свое белье, обнажив красивую круглую (для 16 лет) грудь. — вот здесь так жать начало, слушай там синяков нету, а то меня Егор убьет., Я аккуратно потрогала её грудь, нечаянно дотронулась к сосочку
— Нет, нету... А у тебя же парня Сашей, кажется, звали? И... у вас все так серьезно было. Вы же даже переспали... Тогда, когда... , — я почему-то краснела от того, что я говорила. Отошла от Алены, боясь мысли, что её грудь мне нравиться, и что она меня возбуждает.
— Сашка? Этот хнырь. Да он же обыкновенный гоп, ну трахнул он меня по-пьяне, ничего серьезного, а вот Егор. Он... он нежный, он заботливый.
Все это моя подруга говорила, одевая платье, потом туфли. Я была поражена ее цинизмом.
— Слышь, подруга. Ты не против, если Егорка тоже подойдет. Он ревнивый страх, хочет всегда со мной быть. Океюшки? А? Не слышу?
— Пусть приходит, — я почему-то была подавлено. Все начиналась не так, как я ожидала, не так и закончилось...
В 18—00 мы уже были в кафе (днем) — клубе (ночью). На мой праздник я пригласила еще две подружки (правда не такие близкие, как Аленка) и два парня. Девчонки — одноклассницы, настоящие «блондинки» с глубоким декольте, которые обнажали их ещё маленькие грудки, мини-юбочки и туфельки на каблуках и постоянный глупый хохот, который иногда, по-правде говоря, надоедал. Такие вот Марьяночка и Илоночка. Вовка же был моим другом детства, учился в Авиационном университете. В моем понимании Вова — идеальный мужчина: умный, сильный, красивый, харизматичный. Но я никогда даже не думала о каких-то отношениях с ним, помимо дружбы. Второй — Андрюша. Именно Андрюша — таких в народе называют просто — Задрот или Ботан. Но в отличии от всех, я всегда ценила его преданность, честность, отзывчивость, много общалась с ним по телефону, за что он чисто и беззаветно, я бы
