убью, — прошептала она.
Резко вскочила и побежала в слезах. А гнев её украшает. Даже не хочу думать, что она будет делать. Поведение женщины непредсказуемо. Может её остановить, упокоить. Ведь я могу: мои знания по психологии достаточно сильны. Надо ли?
Ложусь на кровать. Надо же, у меня дрожат руки, а я не замечал. Всё подстроено. Однако: сказка ложь, да в ней намёк. Должна же она когда-нибудь узнать всю правду.
* * *
Поздно вечером возвращаюсь из «Деликата». Иду по своей любимой дороге, что ведёт мимо библиотеки. И возле ограждённой спортивной площадки меня потихоньку окружают силуэты. Вот и возмездие. Три дня ничего не было ни слышно, ни видно. Сама же Ира меня избегала. Один раз я хотел с ней поговорить, и не получилось. Несомненно, это её друзья. Одного даже узнаю по силуэту. С ними я когда-то пил.
Страшно. Что делать? Бежать? Не получится, они догонят. Тогда надо принять удар стойко и гордо. Блин. Страшно. Трясутся руки. А впрочем, чего боятся. Я везучий, должно повезти. Господи. Хоть на колени падай. Окружили. Остановился. Круг уплотнился.
— Замуровали демоны.
— Щас мы пошутим, — как-то зло кто-то произнёс.
Стоим около минуты. Больше или меньше — страх мутит время. Может, они попугают и уйдут? А где милиция.
— Хотите хлеб с кефиром?
Кто-то резко подошёл и ударил меня со всей силы в челюсть. Началось. Я потерял равновесие и упал бы, если бы с другой стороны меня не пхнули ногой. Очень больно. Я упал на асфальт. Кто-то ударил ногой по животу. От боли я ничего не понимаю. Просто целостная тупая боль. Множество ударов слились в одно стойкое ощущение. Хоть бы выжить. Ничего не соображаю. Кто я? Туман...
Чувствую, меня тормошат. Холодно.
— Вставай, мальчик. Ты как. — Передо мной стояло два милиционера.
Раннее утро. Я жив.
— Я жив!
Оба помогают мне встать.
— Мы тебя сейчас в участок отвезём.
— Не надо. Я рядом живу. Сделайте одно одолжение. — Они удивлённо посмотрели. — Отвезите меня на Днепр. Вот на этой машине. Сам я наверное не дойду.
— Тебе зачем?
— Пожалуйста, последнее желание умирающего.
— Ладно. Иронист.
Садясь в машину, чувствую, как болит всё тело. Едём.
— Кто ж это тебя так?
— Это, батенька, судьба меня так. Наверное, мне уже не быть учёным.
Мы подъехали к самой реке. Я вышел из машины. Иду. На берегу раздеваюсь полностью, до гола. И в реку. О, Борисфен! Дай мне сил. Купаться можно в любом состоянии. Особенно, когда купаешься нагишом, вода не скупится силы. Поэтому она всегда нормальной температуры. Накупавшись вдоволь, умыл лицо и голову от крови. Вычистил тело. Выхожу.
Какое счастье! Я любимец богов! Я свободен! Каков восхитителен вкус этого слова. Свобода, как я мог тебя потерять? Теперь я тот, кто я есть. Смеюсь. Сильно честно смеюсь.
— Чудак. С тобой всё нормально?
— Я ... свободен и люблю весь мир. Люблю именно сейчас и весь.
Становлюсь на колени перед милиционерами:
— Спасибо вам. Спасибо, что привезли.
— Ты, это. Одевайся.
И действительно я до сих пор наг. Вытерся майкой. Одел трусы. Как легко дышится! Одеваю всё остальное, грязное. Куртка порвана. Но это мелочи. Я счастлив. Я свободен.
Я расстаюсь с милиционерами у дороги.
— Тебе помощь точно не нужна?
— Нет. Спасибо. До свидания.
Машу рукой им вслед. Иду в общежитие побитый, может, больной, но СВОБОДНЫЙ и СЧАСТЛИВЫЙ! Жизнь снова проста в доску. И пусть у меня много проблем, я счастлив и люблю этот мир с дикой силой.
Я СВОБОДЕН!!!
Часть третья. Эстетика любви
І
Люди... Я в странном положении: теперь, когда в глазах каждого вижу изменившееся отношение, — они пытаются не показывать, что знают, — чувствую себя загнанным зверем. Когда в их глазах я был гетеро, всё было нормально, ко мне стремились, со мной знакомились. Дружить со мной
