доклад прочитал, я доклад прочитал, сегодня нам уже за кафедрой не стоять...
— И?
— Пошли, попьём пиво, я тебе покажу достопримечательности нашего славного города Черкассы.
Мы пошли к центру, зашли в тихий и комфортный бар «Білазірочка». Купили по кехелю пива.
— Славик, а как жизнь в Черновцах?
— Так же как и в Черкассах, у меня такое подозрение.
— Нет. Я слышал в Черновцах замечательный архитектурный комплекс. Всё время хочу съездить к вам, да вот всё никак и никак.
— Архитектура? Да, есть. Есть даже старинные барочные замки в городе и в области.
— Но, по-моему, все замки в Украине барочные.
— Да, здрасти! А Ливадийский дворец.
— Ты прав. Слушай, а почему ты занялся математикой, у тебя родители инженеры?
— Нет, мои родители медики, очень образованные люди. А математикой я занялся... ну, для меня это легко.
— Ничего себе легко, аналитическая геометрия!
— И это говорит тот, кто воспринял на слух весь доклад, не относящийся к его области интересов.
— Я явление сложное, неоднозначное и для примеров очень и очень неудачное. — Мы выпили пару глотков пива и похрумкали орешки. Молчание затянулось чуть дольше, чем следовало. Святослав красив, умён и приятен. Впервые встречаю такого человека, с которым мне абсолютно легко. Он не знает про мой скандал. И хорошо. Гею в Украине надо научиться чувствовать на расстоянии, так чтоб предмет его симпатий ничего не подозревал. Я, словно охотник, наблюдаю красивых и умных людей, пока они не понимают, что за ними следят. Главное не обнаружить себя. А там пусть жизнь течёт, как и текла. Мы что-то долго молчим.
Славик спас ситуацию:
— А что ты читаешь, Грифон?
— Классику. Последнее: «Луна и грош» Моэма. Люблю Марселя Пруста, Бальзака.
— А я люблю Серебреный век.
— О, Боже! Как это прекрасно. Велимир Хлебников, Бальмонт. Эх, что за люди!
— Ты читал последнюю статью какого-то Козака?
— Нет, Славик. А что что-то интригующее?
— Он раскритиковал категорию «эстетичное» в пух и прах и указал на его эклектичность.
— И что дальше?
— А дальше, Грифи, он выразил потрясающий тезис о том, что мера свободы, в том числе и творческой свободы, — это нравственность, которая развивается в момент этой самой свободы.
— Славик, мы с тобой уже достаточно выпили, чтобы об этом рассуждать. Давай возьмём ещё пива, и покажу тебе Днепр.
— Давай. — Мы улыбнулись и пошли.
Изрядно подвыпившие мы вышли из бара. Ещё было достаточно светло. Мы шли ... в низ, разговаривали и шутили. Анекдоты и случаи из жизни.
— Славик, единственная ценность, которой я дорожу, — это свобода.
— Свободно ли ты дорожишь своей свободой?
— Не понял.
— Может, ты ей дорожишь потому, что больше у тебя ничего нет. Ведь свободу нельзя отнять, как нельзя отректись от себя.
— Вот тут ты и ошибаешься, друг мой. От себя отрекается каждый, кто врёт себе. А таких очень и очень много. Но всё это достаточно сложно. Идеал жизни для меня — это простота. Жить нужно просто, легко и красиво.
— Грифи, мне кажется, что жить просто, может быть, очень сложно.
— Ох, Славик, Славик. Послушай:
О, я хочу безумно, просто жить
Без мудрости лукавой,
Без будущности быть,
А с прошлым — как с забавой,
И лишь мгновение любить...
Весёлым быть, весёлым.
— Это кто? Браво!
— Это я — Грифон Гой. — Кланяюсь ему и другим, как будто они там были.
— Ты ещё и стихи пишешь?
Тут мы вышли на Днепр.
— Смотри, Слава. Днепр! Стихия, живая стихия. — Мы подошли к самой воде. — Вода даёт мне силу. Не знаю почему, но именно с ней я чувствую какую-то родственность. Когда я купаюсь, бывают моменты, что чувствую единство всей природы. Всю её красоту
