задумала, и засмеялась. Поскольку она встала так, чтобы Павел видел это, тот понял и начал орать, прося о пощаде. Только вот кто его услышит ночью на заброшенном за-воде? Женя взяла его за волосы и сказала:
— Тебе, выблядок, не повезло. Ты посмел изнасиловать женщину. Ты посмел изнасиловать несовершеннолетнюю. Ты посмел изнасиловать мою возлюбленную. И моя месть будет страшна.
Плюнув ему в глаза, Женя зашла сзади и начала входить в задницу Павла. Это был самый здоровенный член, какой я только видела. Если и бывают такие в жизни, то крайне редко. Как он орал, как орал, когда Женя рвала ему жопу. А она трахала его зад, не обращая внимания его вопли. Я снимала происходящее, как вдруг Женя остановилась и спросила:
— Хочешь?
Разумеется, я согласилась. Тогда Женя надела на меня другой страппон, только не круглый, а овальный. Вопли Павла стали ещё истошнее, когда я вошла в него. Три часа мы трудились над его жопой, заставляя вылизывать члены. В заключение Женя вытащила из багажника бейсбольную биту и со всей силы ударила Павла между ног. Страшно вскрикнув, Павел обмяк. Женя перерезала верёвки, мы сели в машину и уехали.
На следующий день мы так обработали второго насильника, Димона. Этот оказался ещё более жалок, чем Павел. После первых же оплеух стал молить о пощаде. Я была готова плюнуть на него и уйти, но Женя проявила твёрдость: «Он должен заплатить за содеянное!»
Я боялась, что они отомстят нам, когда выздоровеют. Но нет, эти уёбки оказались не способны на месть. Измываться над беззащитными — это да, а вот связываться с тем, кто может постоять за себя — куда вся удаль девается?!
Эта история здорово нас сблизила. Мы стали более нежными к друг другу. Женя знала, что я перенесла и старалась нежностью и лаской унять мою боль. А видела, на что пошла Женя ради меня и старалась своею любовью согреть её ожесточившееся сердце.
А ещё одним выходом стала моя просьба к возлюбленной:
— Научи меня драться, как ты!
— Зачем?! — изумилась Женечка.
— Ты не всегда рядом будешь, — ответила я. — А я боюсь повторения. Не знаю, у всех ли жертв изнасилования такое, но я теперь боюсь мужчин, особенно больших и сильных. И хочу суметь дать отпор насильникам. Как хорошо, что ты со мной, Женечка! — Я обняла её и стала целовать.
— Хорошо, радость моя, — Женя погладила меня по голове. — Будем учиться.
И с тех пор каждые утро и вечер мы стали заниматься. Сначала Женя меня просто гимнастикой заставляла заниматься. Потом пошло поднятия тяжестей. Одновременно она показала несколько простейших приёмов и заставляла их всё время повторять. Я не совсем понимала, для чего это нужно, но я верила моей возлюбленной и вопросов не задавала. Спустя несколько месяцев я вдруг поняла, зачем Женя это делала: я ощутила себя более гибкой, более сильной. А когда какой-то тип решил зажать меня в углу, я весьма удачно провела приём, которому так настойчиво меня обучала Женя. Правда, он потом утверждал, что просто хотел познакомиться. Но разве это начинается с лапанья за грудь и попу? Сияя от радости, я рассказала Жене об этом.
— Всё-таки ты была права, котёнок, тебе это пригодилось, — Женечка обняла меня и поцеловала. — А я, честно скажу, дурочка, сомневалась. Будем дальше учиться?
— Обязательно!
И мы опять слились в объятьях.
3. Евгения
Честно сказать, увлечённая любовью к Наташе, я напрочь забыла о своих планах к блондинке. Не нужна она была мне и всё. Но жизнь распорядилась по-своему, если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе. Видать, суждена ей было эта ... доля.
Мы уже год любили друг друга, когда блондинка, наконец, что-то учуяла. И вот как-то раз, когда мы с Наташей любили друг друга, она позвонила в дверь. Накинув халатик, я открыла, не подозревая ничего такого. И от толчка в грудь отлетела назад. Блондинка вихрем пролетела
