Конец надеждам и праздникам
В театре перед отпуском разбирали будущие премьеры. Как ни старалась, Лиза не могла скрыть беспокойства к концу рабочего дня, хотя у неё были твердые указания Игоря, где и когда он встретит её после работы. Как будто было нечего бояться — Александр пока никак не обнаруживал себя: он не звонил Юле, а себе Лиза купила новую SIM-ку. Девушки шли к выходу, договариваясь о завтрашней встрече, и не заметили Александра, который подходил к ним и был уже метрах в 50-ти. Замерев, Лиза прижалась к оробевшей Юле. Сзади шли артисты, бежать было некуда и неудобно. Девушки отчаянно всматривались в стеклянные двери выхода: там стояла только большая машина Александра, и никаких других.
— Юля... Игорь... — убито прошептала Лиза. — Ты хочешь, чтобы они сейчас встретились? — подперла её плечом подруга. — И что будет? Лиза затравленно оглядывалась, не зная, как поступить, ничего не придумав. — Я скажу Игорю что-нибудь... А ты скажи ему... скажи ему... — не могла быстро сориентироваться шепчущая подруга. — Не говори ему правды... не называй его... — только и могла попросить мгновенно одервеневшими губами окаменевшая Лиза. — Без тебя не догадаюсь... Здравствуй, Саша! А мы тут тебя... — нарочно громко прокричала струсившая Юля. Ни слова не говоря, с хорошо знакомым Лизе опасным выражением лица, он взял её за руку и повел за собой. Отъезжающая машина Александра проехала мимо автомобиля Игоря, заруливавшего к театру. Девушка прижалась щекой к стеклу и обреченно проводила его взглядом. Когда любовник коснулся её плеча, она горестно заплакала в голос.
Машина стремительно неслась уже по загородному шоссе, не переставая звонил её телефон, а Лиза продолжала кричать и обвинять Александра в своей разбитой, ненормальной жизни. Он кривил губы в ухмылке, а она, рыдая, посылала ему проклятия: — Когда это все прекратиться? Я ненавижу тебя! Ненавижу! Убью ночью, если станешь удерживать! Зачем я тебе? Что ты сделал с моей жизнью!? Не могу так больше!!! В какой-то момент она распахнула дверь и...
Когда её швырнуло сперва назад, к спинке, потом вбок к раскрытой двери, ей стало очень страшно, так страшно, как никогда ранее: Лиза не хотела умирать и не была готова к смерти. Перед глазами промелькнула, безусловно, не вся жизнь, но большой её кусок, и главное, какие-то невероятные, отдаленные последствия её безумного поступка. «Игорь... мама... я — дура" — путалось у неё в голове, в то время как мужчина схватил её за волосы и оттаскивал от раскрытой дверцы. Взвизгнув тормозами и несколько раз вильнув, автомобиль остановился наискосок дороги, и водитель, повернувшись к ним, нервно предложил: — Саша, я отвезу её назад? — Пошел вон! — прошипел Александр, и тот выскочил наружу. Захлопнув злополучную дверцу и притянув к себе охваченную испугом девушку за волосы и руку, любовник против обыкновения не стал её бить. Он схватил её сумку, отключил надрывающийся телефон и повернулся к ней: — Уходи хоть сейчас! Если сможешь! Тебя вышибут из театра, потом — из общаги, это служебная квартира. Увижу тебя в городе, да ещё не одну — пожалеешь, что спуталась с кем-то! И тот пожалеет! Идёшь? Да, а ты придумала, где вы с мамой будете жить? На что кушать?
Александр злобно оттолкнул её, и она тотчас выскочила, не закрыв дверцу. Она бежала, наверное, минут 5, пока у неё не сбилось дыхание. Потом остановилась, потерянно оглядела плотный поток машин, опустилась на корточки, обняла колени и вновь заплакала. Его большой автомобиль тихо притормозил около, загородив от неё трассу. — Садись, — позвал он. Она покачала головой, поднялась и, шатаясь, как пьяная, пошла по обочине. Мужчина вышел и пошел за ней, потом рядом, поглядывая на девушку. Минут через 50 они сели в следующую за ними машину и вернулись домой.
— Юля, расскажи, что было? — Даже не знаю, как сказать... Я сама ничего не поняла. Он подъехал сразу же за вами, такой веселый, шутит со мной,
