была изысканная роскошь. Посреди комнаты стоял трон, на котором восседала молодая женщина. Несмотря на своё состояние,... Екатерине, она показалась знакомой.
— Что вылупилась, не узнаёшь старых друзей, — обратилась сидящая на троне девушка к Кате.
Екатерина узнала до боли знакомый голос, несмотря на то, что прошло около трёх лет и несмотря на своё состояние, она поняла, что голос принадлежал Ольге. Она попыталась подняться с колен, но была настолько слаба от действия наркотика, что не смогла этого сделать.
— Я бы тебе не советовала вставать с колен, теперь это будет постоянное твоё положение, так, что привыкай.
Ольга хлопнула в ладоши, в ту же секунду, будто по волшебству, как бы ни откуда появились две рабыни. Ольга дала им указание.
— Возьмите эту шлюху, приведите в порядок, Надька вчера переборщила с транквилизатором, я вижу, что она никак не может отойти. Через час она должна быть адекватна. Теперь пошли вон.
Рабыни подхватили Екатерину под руки и потащили, приводить в чувства. Они привели её в комнату, напоминающую медицинский кабинет, положили на кушетку, вытащили изо рта кляп и дали выпить какую-то жидкость. Катерина пролежала около пятнадцати минут и начала постепенно приходить в себя, к ней возвращалась сознание. Чем больше она отходила, тем кошмарнее становилась для неё действительность. Она поняла, что вновь оказалось во власти Ольги, и теперь ей навряд ли кто поможет. Рабыни не сводили с Екатерины глаз, они внимательно наблюдали, как она приходит в себя. Поняв, что она пришла в себя, они развязали её и велели идти в душ. Катя делала, что ей велели, она была слаба, чтобы сопротивляться и понимала, что ничего не сможет сделать против её надзирателей. Приняв холодный душ, ей стало намного лучше. Рабыни дали ей одежду, если это можно было так назвать. Это было похоже и на короткое платье и на тунику. Катя оделась, ей завели руки за спину, надели на них наручники и повели к Госпоже.
Пока они шли до комнаты Ольги, Екатерина была поражена предметами интерьера, много вещей было сделано из людей, точнее из девушек и женщин. Рабыни привели Катю в Ольгину комнату и представили её Госпоже.
Катя была поражена обстановкой в комнате. Ольга полулежала на огромном диване, среди мягких подушек. Две рабыни стояли на коленях и облизывали её ноги, ещё две рабыни, обмахивали её опахалами. Но её поразило не это, по бокам дивана стояли импровизированные пепельницы-плевательницы, они были сделаны из девушек, одетых в латексные костюмы. Они стояли на коленях и были связаны, таким образом, что головы девушек были задраны вверх, рты их были широко открыты, причём в них не были никаких приспособлений. Было видно, что рабыни добровольно держат рты открытыми. Также в комнате находился столик сделанный тоже из рабынь. Тела трёх рабынь были причудливо переплетены между собой, четыре руки образовывали ножки, на телах рабынь лежало большое, снизу закреплённое ремнями, прозрачное стекло. Одеты они были, также в латекс, Ольга специально использовала блестящие латексные костюмы для рабынь, чтобы подчеркнуть красоту её живых предметов. Кроме живых столика и пепельниц, в комнате находились, ещё две рабыни, которые изображали светильники, на их головах были прикреплены канделябры. Эти импровизированные светильники стояли около стен, друг напротив друга.
Ольга видела ужас в глазах Катерины. Она выдержала некоторую паузу, чтобы её жертва глубже прониклась сознанием того, что она попала в западню выхода, из которой не будет. После томительного ожидания, Ольга, наконец, заговорила:
— Ну, вот мы снова и встретились. Ты, наверно думала, что мы больше никогда не увидимся, а видишь, как повернулась жизнь. Все три года я ждала этого момента, когда вновь увижу, как ты будешь стоять передо мною на коленях.
— Оля, не ожидала тебя увидеть, зачем ты опять
