советую Вам подумать об этом, а лучше всерьез задуматься, и по возможности начать практиковать.
— Для начала я должна захотеть это сделать с конкретным мужчиной.
— А как Вы относитесь к женщинам в качестве сексуальных объектов? Вы никогда не пробовали делать Это с женщиной?
В этот момент в моём перевёрнутом мозгу от неожиданного поворота темы разговора мелькнула мысль о том, что может это вовсе не хирург? Зачем ему всё это, ведь я не к сексопатологу пришла. Всё это странно, но теперь уже интересно, в какие ещё дебри он полезет.
— Да было и такое в моей жизни, но сейчас нет и тут никого.
— Хорошо, то есть, нет ничего хорошего в том, что Вы одинока, но есть способ начать двигаться в нужном направлении и без посторонней помощи.
— И что Вы мне можете посоветовать?
— А всё очень просто: Вы можете начать с того, что будете в возбуждённом состоянии вводить себе в попу один пальчик, или тонкий предмет, для начала на 1—2 сантиметра, потом глубже, а по мере привыкания и возрастания приятных ощущений будите дополнительно ещё один пальчик вводить, а там глядишь дело и до двух — трёх дойдёт, а может быть даже и больше, а можно использовать более толстые предметы, это как Вам самой приятнее будет.
— Да, это всё будоражит сознание, но ведь я совсем с другой проблемой к Вам пришла. Уже целый час Вы со мной ведёте беседу на тему мало меня интересующую.
— Отлично, от слов к делу! Пойдёмте в смотровой кабинет, там Вы мне обо всём расскажите.
Под дверью кабинета сидела в глубоком кресле моя подруга, она на столько увлеклась глянцевыми журналами, что даже не заметила, как мы проследовали в самую глубь коридора и скрылись за тяжелой дверью.
Огромный светлый кабинет, стены которого были полностью выложены кафелем, больше походил на операционную. Тут было множество шкафов, тумбочек, пара смотровых гинекологических кресел, и два огромных, различных по форме стола, по всей видимости, действительно операционных.
— Раздевайся, располагайся на одном из кресел, не важно, на любом, я мигом, можешь пока рассказать суть своей проблемы.
Доктор тщательно мыл руки, с серьёзным видом слушал меня и намывал руки ещё, и ещё раз. Я тем временем попутно повествуя о своём, разделась по пояс и попыталась расположиться с максимальным комфортом на одном из кресел для осмотра. Вскрыв при мне упаковку перчаток, демонстрируя тем самым их стерильность, врач достал из бокса ватный тампон, смочил его в растворе фурацилина, обработал мою промежность, при этом, продолжая очень внимательно меня слушать, приступил к осмотру. По окончании моего повествования он предложил мне, не одеваясь переместиться на один из столов. Мельком кинув взгляд в область его паха (видимо инстинктивно), я убедилась в том, что он ни чуть не возбуждён. Это успокоило меня.
— Ну что я могу тебе сказать, проблема действительно есть, но она вполне разрешима. Операция не сложная, но очень ответственная. Нам сейчас предстоит кое-что проделать, это обязательно, я должен понять, в какой степени мне предстоит сложная операция.
— Я пока не совсем понимаю, что именно Вы от меня ждёте... ?
— Хорошо, не буду вилять, скажу прямо, — я должен своими глазами увидеть твоё возбуждение и оргазм.
— Ха! А как это Вы собираетесь увидеть? Уж не хотите ли Вы сказать... что...
Не дав договорить он замахал руками и затряс головой:
— Нет, нет, я не буду в этом принимать непосредственного участия, ну как сексуальный партнёр, только как врач! Я буду наблюдать со стороны за происходящим. А вот делать всё придётся Вам самой, своими руками.!
— Но я сейчас не хочу, я, я, не знаю, как Вам это объяснить... — я была в полной растерянности, от одной только мысли: во что я ввязалась, — ноги ... просто отнимались.
— Ну, если ты, ой, кстати, можно на
