возлюбленная моя, — отвечал он: — Я весь как выжатый лимон. Если я в таком виде явлюсь на собственную свадьбу, между тем, как все ... уверены в том, что я отдыхаю на море... ? В самом лучшем случае, про меня скажут, что я сражён горем.
— Но любовь моя, ещё целых три дня! — взмолилась женщина: — Если тебе нужен отдых, мы расстанемся, но чуть позже. Скажем через полчаса?
— И Вы верите в то, что говорите? — с улыбкой спросил её молодой человек.
— Ну через час, — произнесла графиня, обнажая его плечо и припадая к нему губами.
— И вы надеетесь унять свою страсть всего через час?
— Я танцевала всю ночь, и потому через час я просто упаду без сил, — откровенно ответила женщина, перенося свои ласки на другое плечо.
— Ну а я неплохо выспался, и через час я только-только разойдусь, — заметил юноша, начиная освобождать женщину от платья
— А ты, мальчик мой, — отвечала ему женщина, освобождаясь из его объятий: — Руки не распускай. Это я буду услаждать тебя, а ты будешь бездвижно лежать. И, чтоб твое воображение не слишком распалялось, я останусь одетой. Даже, пожалуй надену вуаль, чтоб ты не мог видеть моё лицо. Представляешь, ты лежишь, а на тебе полностью одетая женщина. А ты даже не знаешь — может она уродина?
— Возлюбленная моя, но ведь это уже было, — заметил юноша
— Как? И с вуалью?
— И с вуалью, — подтвердил юноша: — Это было когда...
— Стой! Дальше не продолжай! — воскликнула охваченная воспоминаниями женщина: — Так. Я обещала тебе, что не буду повторяться? Значит, сейчас что-нибудь придумаем...
— Я уже придумал, — сказал юноша, и, отвечая на изумлённый женский взгляд, продолжил: — Графиня, ещё раз посмею напомнить Вам о своей любви, чтобы дальнейшее на показалось вам дерзостью. Прошу Вас принять во внимание, что Ваша страсть, когда она просыпается в Вас (а мне кажется, что она и не засыпает), — при этом замечании женщина довольно усмехнулась: — Делает Вас необузданной, совершенно не поддающейся укрощению (Вы сами знаете, какого тому, кто попал в Ваши объятья в такую минуту). Но, как мы с Вами уже решили, сегодня не стоит меня утомлять...
— Милый мой, я тебе обещаю...
— Да, и тут же соизволили повалить меня, — заметил ей юноша: — Причём самым бесцеремонным образом. Я же не могу сопротивляться даме.
— Ещё не хватало бы, чтобы ты сопротивлялся, — со смехом сказала женщина.
— Вот именно поэтому, я хочу предложить Вам... И этого между нами ещё никогда не было... Нет, я даже настаиваю на этом...
— Ну, так на чём же?
— Я желаю, чтобы Вы не могли мною овладеть вот так же как сейчас.
— Это легко. Я пообещаю...
— И в порыве страсти забудете, как это уже было.
— Но ведь тебе это понравилось?
— Но сейчас мне хотелось бы иного.
— Так чего же?
— Я хочу... , — он намеренно делал паузы между словами, и оттого они, казалось, звучали с некой магической силой: — Чтобы Вы были... связаны.
Вмиг женщина отпрянула от него.
— Оставьте ваши желания при себе, сударь, — воскликнула она с гневом.
Молодой человек выглядел настолько растерянным, что графиня сжалилась над ним.
— Послушайте, Этьен, — сказала она: — Давайте не будем портить наши отношения в последний, быть может, день. Давайте считать, что Вы ничего не говорили?
— Графиня, Вы сами говорили мне, что самое важное в наших отношениях — взаимопонимание. Вспомните, как Вы предупреждали меня (и не раз) «если что-то не так, давай обсудим это прямо сейчас». Теперь это же говорю я Вам (я думаю, что имею на это право). Давайте обсудим сейчас.
— Хорошо, мой мальчик, — сказала графиня, присаживаясь на кровать снова: — Раз ты так настаиваешь...
— Вы не верите, что я люблю Вас?
— Отчего же? Верю.
— Тогда доверьтесь мне...
— Послушай, что я тебе скажу, — прервала его графиня, прикладывая свою руку к его губам: — Если тебе мало того, что я стояла перед тобой на коленях, я готова предложить тебе большее.
