даже очертаний её похитителя. Единственное в чём она была уверена, это то, что перед ней эльс: другой бы не чувствовал себя так свободно в кромешной мгле. Вороница попыталась вспомнить, что произошло. Голова жутко раскалывалась.
— Алекс, — позвала она. — Это ты?
В ответ послышался хохот
— Раздевайся, — коротко приказал, приказал эльс.
— Нет! — Заявила Вороница и вцепилась в платье, на случай если её похититель попробует его сорвать.
Две пощёчины прорезали воздух и упали болью на её лицо.
— Ты меня не получишь, хоть убей! — Вороница сжалась клубком, чтобы как можно лучше закрыться от ударов.
Тогда эльс ударил её ногой в бок. Вороница вскрикнула.
— Это твой последний шанс. — в голосе послышалось отвращение, которое его обладатель испытывал к скрючившейся на полу женщине.
— Я тебе уже всё сказала. — Вороница ответила ему с не меньшим отвращением.
— Глупая маленькая шлюшка, ты сидишь тут передо мной вся такая неприступная. Да, ты через час мне ноги лизать будешь, моля, чтобы я владел тобой.
Он схватил её за волосы и, запрокинув голову, зажал нос. Ногами он наступил ей на руки, тем самым придавив их к полу. Вороница была вынуждена открыть рот, чтобы вздохнуть воздух. Эльс только этого и ждал. Он влил ей в рот какую-то дрянь и заставил проглотить. Вороница закашлялась. И когда он отпустил её, упала на холодный пол, лицом в низ, горько заплакав.
Эльс, не обращая внимание на слёзы, грубо схватил её за руки и сковал их цепью за спиной. Вороница услышала, как загудела тяжелая дверь. Он вышел, оставив её одну в неизвестной, холодной тьме.
Вороница попыталась встать. Цепи натянулись, не давая ей этого сделать. Очевидно, с другого конца они были прикованы к стене.
Неожиданно, она почувствовала, как жар разливается по телу. Вороница что-то ощущала, всем своим существом: будто кожа ныла, прося, чтобы её приласкали, успокоили, утоляя нестерпимый голод по нежности, разлившийся у неё внутри вместе с жаром.
Её пещерка наполнилась соком. Вороница выгнулась и заёрзала по полу, пытаясь погасить тот пожар, что разгорелся в её теле. С каждой минутой желание нарастало, становилось мучительней и нестерпимей. Оно всё больше затуманивало её разум...
Вороница сквозь пелену, застелившую её сознание, услышала, как отворилась дверь. Эльс ввернулся, и судя по смешку, слетевшему с его уст, всё шло так, как он хотел.
— Раздевайся. — снова приказал он. — Срывай одежду как можешь.
Его голос прозвучал для неё слаще мёда, а его приказы уже дарили некое освобождение от мук. Вороница скованными руками попыталась сорвать с себя платье. Ей всецело хотелось подчиниться этому голосу. В порыве она ударилась головой о стену. Это вернуло ей суть ... происходящего. Жалкими обрывками силы воли, Вороница пыталась остановить свои руки, отказывающиеся слушаться разум. Она раньше и не думала, как легко, оказывается, отдаться тому, кого не видишь... в темноте... всё пронесётся как сон...
— Нет! — сказала Вороница охрипшим голосом. — Не так. Я хочу видеть тебя.
Эльс опять расхохотался:
— Маленькая шлюшка, игра будет по моим правилам. Но так и быть. Я хочу видеть унижение и боль в твоих глазах. А чтобы ты ощутила их полностью, я открою тебе завесу тайны и покажусь. — с этими словами он щёлкнул выключателем.
Свет ударил Вороницу по глазам, словно кувалдой. Немного покрутив головой, она увидела помещение, где находилась и своего мучителя. Его ярко-наглые волосы горели, словно солнце на закате.
— Ты! — в гневе прошипела Вороница.
***
Элайя спустился на этаж ниже и постучался в номер Лекса. Стуком это можно было назвать только поверхностно. Точнее было бы сказать: он поломился в дверь.
Ему открыл полуголый Алекс. Элайя отшвырнув его в сторону, вошёл в номер.
