Мои дороги привели меня в поезд, Одесса — Киев.
Это был какой-то ранний поезд (в 17.30 по-моему, не помню... приходит поезд рано в шесть утра). Я имею привычку приходить заранее к поезду, так сделал и теперь. Я, не теряя времени, быстро разложил вещи по полкам, достал еду выложил на стол, переоделся. Перед самым отправлением поезда в купе вошла она...
Ее никто не провожал, она тихо зашла, негромко поздоровалась. Я помог положить сумки, вышел. Она долго переодевалась. Поезд тронулся, набрал скорость и помчался из Одессы. Позвонил маме, сказал, что отъехал благополучно. И принялся провожать пейзаж, ускользающий вдаль. Она приоткрыла дверь, приглашая войти внутрь.
Я зашел и сел напротив. Представился. «Надежда» — негромко ответила она. Я тайком принялся ее разглядывать. На вид 45—50. Очки в тонкой оправе, сладкие духи. Рыжеватые покрашенные волосы, химия, завитушки в смысле. Выглядит хорошо, ухоженные руки, маникюр, педикюр, пяточки розовые, мягкие. Грудь большая, правильной формы, соски вперед. Я не мог не обратить на это внимания — она сидела в большой футболке и лосинах — ровные ноги, немного полноватые, небольшой животик, можно сказать почти без него. Видимо почувствовав мой взгляд, она укрыла ноги одеялом, но прикрытые ножки стали привлекать внимание еще сильнее.
Я разглядывал ее грудь, пальцы на ножках, губы. Прикасался к ее телу взглядом, размышлял о том бритая она или нет, и в какой позе она предпочитает заниматься сексом, нравятся ли ей эксперименты в постели, например, приучена ли к аналу... В общем, через полчаса таких размышлений и разглядывания Надежды я завелся так сильно, что сладко томило в животе и я полез наверх, на свою полку. Она осталась сидеть внизу, у окна и укрыв ноги, принялась за чтение какой-то небольшой книжки. Говоря небольшой, я имею в виду что она была НЕ большой... Небольшой, потому что мне было хорошо все из-за ее видно и я продолжал разглядывать сверху... Меня охватило странное чувство. Чувство взаимности, что ли — я чувствовал, как и Надежда меня хочет. Она специально делала все, чтобы привлечь мое внимание. Нежно кончиками пальцев взяла из баночки крем, нежно намазала руки. Я чувствовал ее запах, смешанный с запахом духов. Нежный и мягкий, запах Женщины. У меня сильное обоняние и я лежал и наслаждался ею у же не только глазами...
Она дышала и ее грудь то поднималась, то опускалась. От раскачивания вагона, ее грудь тоже покачивалась. Я, лежа на животе, на верхней полке, тоже двигался в этом ритме. Мое желание было так велико, что упираясь членом в матрас, я чувствовал что упираюсь в ее губки... — Еще мгновение и я раздвину влажную и горячую щель и она, Надежда, охнув и закатив глаза примет меня в себя, до самой матки, обхватив меня ножками, член влагалищем, спину руками... и мы будем продолжать покачиваться в ритме вагона и вся степь, окружающая нас, и затихающий вечер и все-все будет двигаться с нами в одном ритме.
Я продолжал вдыхать ее запах, целовать ее грудь, немного мягкую, но благодарную к мужским ласкам. Она не смотрела на меня, когда я погружался в ее горячее жадное к ласкам тело. Она лежала, и, отвернувшись, смотрела на стенку. Ее глаза набухли от слез. Она плакала.
Странно было. Слезы счастья. Слезы доверия и расставания.
Я не пробовал ее попочку, не предлагал поцеловать член... — это было лишнее — эстетика от этого соития была сильнее и величественнее.
Да, она стонала и плакала. Она плакала, наверное, позволив себе расслабиться, поплыть по волнам мужских ласк, словно в сердце развязался узел и оттого потекли по щекам слезы... Она вытирала их, ничего не говоря и не объясняя и тихонько стонала... Я гладил ее ножку, белую и сладкую, любовался ее белизной и полнотой. Странно, промелькнула мысль, женщина в возрасте телом молода, только руки, ноги и лицо выдает печаль возраста. Гладил ее бедро, сжимал рукой ее попочку, сдвигая двумя
