Свой собственный заработок — это круто. Я никак не могла поверить, что больше не придется кляньчить у родителей деньги на карманные расходы — по крайней мере сейчас, во время летних каникул. Можно было начать подрабатывать няней еще пару лет назад. Несколько одноклассниц уже давно этим занимались — наверное с восьмого класса. А я начала только сейчас, когда перешла в десятый.
«Если бы еще оставили с малышом, а не с восьмилетним мальчишкой» — вздохнула я про себя. Впрочем работа есть работа. Я присматривала за сыном одной маминой знакомой, уехавшей в срочную командировку. Командировка была заграничной и ребенка ей, разумеется, взять не разрешили. Вот и нужно было его на неделю куда-то пристроить. Сначала она хотела отправить мальчишку к нам, но потом решили, чтобы я пожила неделю в ее квартире. Я в принципе была не против, тем более что у них должны были вот-вот включить горячую воду. «Хоть помыться можно будет по человечески» — обрадовалась я. Ага, как же — повесили на дверь подъезда объявление, что задерживают на две недели.
Если бы я знала, что не включат горячую воду, я б серьезно подумала, оставаться ли на неделю с этим мальчишкой. «И когда он начнет меня слушаться» — вздохнула я. Вот уже второй день я вынуждена была терпеть его хамство и грубость. Так и хотелось спустить сорванцу штаны и отлупить по голой попе. Я вспомнила, как отвратительно мальчишка вел себя вчера. Началось с того, что не могла дозваться его на обед. Полчаса безрезультатно искала по окрестным дворам и в конце концов пообедала одна. Когда же он наконец заявился домой, все джинсы были сверху донизу заляпаны грязью. Я сразу же заставила мальчишку их снять и кинула в стиральную машину. А самого отправила в ванную мыть обувь и ноги.
Мои размышления прервал телефонный звонок. Как я и ожидала, это была Сашина мама.
— Здравствуйте, Света, — сказала я в трубку.
Сашиной маме было всего 26 и я называла ее по имени, хоть и на «Вы».
— Ну как ты с Сашей? — поинтересовалась Света, — Слушается?
— И не спрашивайте, — вздохнула я.
Я принялась жаловаться Свете на поведение ее сына. Рассказала, как Саша грубит, как не могла дозваться его на обед, как он заляпал грязью джинсы с кроссовками...
— Ай-яй-яй, — послышалось из трубки, — Ну ничего, я с ним поговорю.
— Пришлось повоевать, но все-таки заставила помыть ноги, — сообщила я, продолжая свой рассказ.
— Молодец, — сказала Света, — Можешь проследить, чтобы он вообще каждый вечер их мыл? Хорошо, что горячую воду уже включили.
— Неа, не включили, — сообщила я Свете.
— Так что, он у тебя мыл ноги холодной водой? — обеспокоенно спросила Света.
— Угу, — подтвердила я.
— Ну ты, Оля, даешь! — в голосе Светы слышалось явное недовольство, — Так ребенка и простудить недолго. Надо было подогреть воду в кастрюле. Ноги всегда должны быть в тепле.
«Иди ты нах... — подумала я, — Бедный ребенок простудится. Так над ним трясешься. Если бы я знала, как ты избаловала мальчишку, ноги б моей в этой квартире не было»
— Ну ничего, — примирительно сказала Света, — Сегодня точно включат. Хотя должны были это сделать еще вчера
— Не включат, — сообщила ей я, — Повесили на подъездной двери объявление, что горячей воды еще две недели не будет.
— В прошлом году была такая же история, — вздохнула Света, — На месяц позже включили.
— И в нашем микрорайоне никогда вовремя не включают, — пожаловалась я, — Иногда по два месяца горячей воды не бывает. Так устала ходить к знакомым мыться.
— У тебя есть знакомые с горячей водой? — оживилась Света, — Слушай, а может вы туда вместе с Сашей сходите?
— Помыться? — замялась я, — Даже не знаю.
Я по прежнему злилась на Свету. Сначала
