прикрыться.
— Кому сказала не прикрываться! — повысила голос я, отвесив Саше звонкий шлепок по голой попе.
Шлепок подействовал и мальчишка больше не лез прикрываться.
— Маленькие дети не должны стесняться взрослых, — сказала я Саше, освобождая его ноги от джинсов с трусами.
— Как будто никто здесь не видел мальчиков голышом, — засмеялась Вика.
«Совсем другое дело» — улыбнулась я, рассматривая стоящего передо мной голенького мальчишку. Таким, устыженным, восьмилетний сорванец мне нравился гораздо больше. «Вот так и постой сейчас перед всеми, — усмехнулась я про себя, — Раздела догола и сразу стал, как шелковый. Надо было еще вчера его так наказать — превратить в малыша. Кстати, чем он вообще сейчас от этих двух малышей отличается? Такой же голенький карапуз, как и они»
— Ну что? — шутливо обратилась я к Наташе и молодым мамам, — Сколько вы сейчас моему Саше дадите?
— Годика два, — со смехом сказала Ира, вызвав всеобщий смех.
— И вправду похож на двухлетнего, когда вот так стоит голышом, — согласилась Наташа.
— Больше предложений нет? — хитро прищурилась я, — Вот и решили. Ты, Саша, у меня сегодня до конца дня побудешь двухлетним. Запомнил свой новый возраст?
Мальчишка обиженно поджал губы.
— А если и после этого не начнешь хорошо себя вести, то вообще всю неделю так проведешь, — добавила я, — Да-да. Не надо строить такое удивленное лицо. Если не будешь меня слушаться, пробудешь двухлетним до приезда мамы.
Заметив в Сашиных глазах испуг, я довольно улыбнулась, снова подумав, как разительно изменился мальчишка. «И вправду, как беспомощный ясельный карапуз, — ухмыльнулась я про себя, — С ним сейчас все, что хочешь, можно делать» Я вспомнила про недавнюю Колину струйку. «Ну что, голышом стоять приучили, — подумала я, — Сейчас научим пользоваться детским горшком»
— Можно одолжить у Вас горшок? — спросила я Вику.
— Уж не собираешься ли ты... — засмеялась Вика.
— Заставить мальчишку сходить по маленькому? — с улыбкой перебила я Вику, — Именно для этого мне горшок и нужен. Вы же сами только что говорили, что перед купанием каждого мальчика нужно заставлять писать.
— Опасаешься, что восьмилетний тоже пустит в тазик струйку? — с нескрываемой иронией спросила Ира.
— Лучше подстраховаться, — улыбнулась я.
Вика подала мне детский горшок и я поставила его у Сашиных ног.
— Ну что стоишь? — прикрикнула я на восьмилтенего мальчишку, — Не знаешь, как пользоваться горшком?
— Я не хочу, — тихо выдавил Саша и густо покраснел.
— Никаких «не хочу»! — отрезала ... я, — Тебе сейчас два годика, а за двухлетних все решают взрослые. Особенно когда малышу пора ходить на горшок.
Мне было трудно сохранять серьезный тон — так смешно было наблюдать за стесняющимся голеньким мальчишкой.
— Неужели мама не научила тебя писать в горшок? — улыбнулась я, продолжая дразнить Сашу, — А еще заявляешь, что большой. Ты сейчас хуже двухлетнего. Стоишь и не знаешь, что с этим горшком делать.
Мальчишка смущенно опустил взгляд.
— Ничего, сейчас мы маленького Сашеньку научим, как надо пользоваться горшком, — сказала я, присев рядом с мальчишкой на корточки.
Саша обиженно хмыкнул. «Не любит, когда с ним сюсюкают, как с малышом» — улыбнулась я про себя.
— У каждого мальчика есть между ножек маленький краник, — ласково сказала Саше, приподняв ему пальцами тоненький писюнчик.
Восьмилетний мальчишка вздрогнул, как будто его ударило током. «Что, не ожидал, что тебя там будут трогать» — ухмыльнулась я про себя. Мне уже давно хотелось потрогать висевший у мальчишки между ног стручок — с того момента, как я раздела Сашу догола.
