Верочка шла по ночному вагону, переваливаясь, как уточка, и придерживая руками свой животик. Было далеко за полночь, и она решила не будить Вадима, который мирно посапывал на своей полке в купе. О на была беременна на пятом месяце, и они с мужем ехали к маме, рожать своего первенца, мальчика, как показывало УЗИ...
Выйдя из туалета, она почти нос к носу столкнулась с парнем, который, видимо, ожидал очереди в туалет и курил.
— Ох! Извините!... — с улыбкой произнесла Верочка и прошла в вагон. Парень ответно улыбнулся, но, вместо того, чтобы войти в освободившуюся кабинку туалета, почему-то пошёл за Верочкой. В вагонном коридоре кроме них двоих никого не было. Ей стало не по себе... Она ускорила было шаг, но тут парень ловко и быстро втолкнул её в открытую дверь купе, а там чьи-то сильные руки мгновенно перехватили её, зажав рот и заломив ей руки.
— Тихо! Тихо, сучонка! — прошипел чей-то голос над ухом. — Будешь вести себя как следует, останешься жива. А нет, так мы тебя с поезда вышвырнем. Сама, может, и выживешь, а ребёнка потеряешь!... Вопросы есть?..
Вопросов не было. Был один огромный, всепоглощающий страх... В расширенных от ужаса глазах Верочки застыли слёзы. Неужели это не сон? Это! го прост о не может быть! С кем угодно, только не с ней могло произойти такое! Вадим!... Он сладко спит в купе. Ну, почему она его не разбудила!?. Эти мысли быстро и сумбурно вертелись в голове, пока она в оцепенении стояла, зажатая в цепких и сильных руках... Верочка помотала головой, рука, сжимающая ей рот, чуть ослабила хватку. Верочка прошептала:
— Пощадите! Я беременна!..
— Мы не слепые! Сами видим. Специально тебя караулили... Ладно. Говори: дашь нам по-хорошему? Или прыгать с поезда будешь?
— Но... Мне нельзя уже! Можно повредить ребёнку!..
— Смотри сама, сука. Витёк, глянь — там, в коридоре никого нет? И в тамбуре погляди...
— Нет! Пожалуйста! Не сбрасывайте меня с поезда!... Я всё сделаю...
Так начался этот секс-марафон, сыгравший в жизни Верочки роковую роль... Всё происходило очень тихо. Парни, их оказалось трое: Витёк, Жорик и Сява, говорили между собой в полголоса, Верочкин рот вообще был почти всё время занят...
Сначала её быстро и ловко раздели. Набрякшие, раздувшиеся от молока груди долго ощупывали, поглаживали, потягивали за соски. Верочку заставили присесть на столик, подстелив ей одеяло. Ноги её расставили как можно шире, на нижние полки купе. Она полулежала, обхватив руками живот, как бы защищая его. Это не понравилось парням, и они завели ей руки за спину. Она облокотилась об столик, прислоняясь затылком к оконному стеклу.
Теперь, в тусклом свете лампочки, белели её разведённые в стороны ноги, большие налитые груди и раздутый животик.
Витёк, встав на сиденье нижней полки, быстро и ловко всунул член Верочке в рот. Понаблюдав некоторое время, как она старательно сосёт его член, он высунулся из окна. Так он ещё никогда не ездил в поезде: мимо проносятся огоньки, ветер треплет волосы, а шикарная шмара делает тебе минет, пока её трахают твои товарищи!..
Товарищи меж тем старались вовсю. Жорик пальцами поводил во влагалище Верочки и вставил ей член между ног. А Сява решил во что бы то ни стало попр! обовать на вкус женское молоко. Он старательно сосал Верочкину грудь, пытаясь выдавить из неё хоть что-нибудь... Но от пережитого шока Верочка никак «не доилась».
— Жорик, её надо жопой развернуть, тогда молоко само польётся! — предложил Сява.
Верочку поставили «раком». Одной ногой она теперь стояла на полу, вторую поставили на полку. Витёк сидел верхом на столике и лихо насаживал Верочкину голову на свой член.
Жорик, крепко вцепившись в ягодицы девушки, сзади вгонял своё секс-оружие ей во влагалище, а Сява, нащупав пальцами клитор, теребил его, одновременно потягивая её за соски.
Верочка испытывала странное ощущение. Её,
