начала стегать голую рабыню. Олька старалась не кричать, Госпожа специально не завязывала рабыням рот во время экзекуции. Последние двадцать ударов Олька перенесла особенно тяжело, она стонала после каждого удара. Нанеся шестьдесят восемь ударов, Екатерина кинула плеть на пол, сказав Машке:
— Отстегни эту шлюху, пусть благодарит за наказание.
Машка быстро отстегнула Ольгу от цепей, рухнув на пол, она начала целовать пол возле ног Госпожи.
— Спасибо Госпожа, за то, что Вы наказали такую мразь, как я, разрешите мне поцеловать Ваши сапожки.
Госпожа придавила ногой рабыню к полу, произнесла:
— Теперь поняла, сука, как считать себя умнее Госпожи, последнее время ты стала много на себя брать, ты просто пыль под моими ногами. Мои сапоги целовать ты не заслужила.
Пнув, её ногой она сказала:
— Уберись здесь, я поехала на работу и так с тобой потеряла много времени. Встретишься с этим хмырём, договаривайся, чтобы через пятнадцать дней они начинали работу, деньги на их счёт я сегодня же переведу.
