Бац! Бац! Бац! — Просыпайся! Слышишь ты, черная обезьяна! Очнись!Пощечины, окончательно заставившие Мари прийти в себя, были не сильными, но весьма обидными, как и те немецкие слова, которые выкрикивал раздраженный женский голос. — Черт возьми, Сигрид, ты, похоже, основательно ее вырубила! — Да очнулась она, вон веки дрожат, — послышался уже другой голос, с непонятным акцентом, — Слышишь, хватит притворяться, а то хуже будет!Словно подтверждая это последовала новая пощечина — намного сильнее прежних.Забыв обо всем, Мари с гневным криком рванулась, чтобы наказать обидчицу. Тут же ее отбросило назад — ее руки и ноги оказывается были к чему-то прикованы. — О и вправду очнулась! — послышался смех, — ну что, с пробуждением обезьянка!Поняв, что дальше притворяться бесполезно Мари открыла глаза. Она лежала на жесткой кушетке, прикованная по рукам и ногам наручниками к ее ножкам. Причем лежала совершенно голая. И на все ее прелести беззастенчиво глазели две молодые женщины, стоящие у кушетки.Ближе к Мари находилась высокая, светловолосая девушка с красивым, но хмурым лицом. Одета она была в черную рубаху и штаны, туго обтягивающие крутые бедра и длинные мускулистые ноги. Несколько верхних пуговиц были расстегнуты, приоткрывая ложбинку меж соблазнительных полных грудей. Полные губы кривились в легкой ухмылке, но голубые глаза оставались холодно-безжалостными. Мари тут же поняла, что именно от этой валькирии она и получила последнюю плюху. По глазам было видно, что она из тех, кто не остановится и перед чем-то более серьезным, чем простое рукоприкладство. Особенно ясно Мари это поняла, когда увидела две молнии на погонах.Рядом с ней стояла молодая женщина с роскошными золотистыми волосами. Белый халат облегал стройную фигурку, приоткрывая выше колен безупречные ножки. Рядом с атлетично сложенной эсэсовкой она казалась хрупкой и беззащитной, но Мари подобралась, чувствуя себя попавшей в западню пантерой. Слишком внимательно она читала досье на эту девушку с ангельским личиком, чтобы испытывать хоть какие-то сомнения относительно своего будущего. Доктор Эльза фон Ривенскрафт гениальный нацистский биохимик, дьяволица в белом халате.Все они находились в просторном помещении, заставленном столиками с пробирками, колбами, микроскопами. Остро пахнуло какими-то реактивами. Было похоже на химическую лабораторию, из общего ряда выбивался только стоявшее в углу удобное мягкое кресло и столик рядом — с бутылкой вина и блюдом с фруктами.Золотоволосая красавица заметила, что Мари пристально смотрит на нее. — Что узнала, черномазая? — пренебрежительно усмехнулась она, — ну да, самка недочеловека должна знать господ в лицо. Это кто же из союзников оказался таким идиотом, чтобы отправить на задание негритянку? Из какой дыры в Африке вытащили тебя лягушатники? Или может не они, а лайми или янки?Мари демонстративно передернула плечами. — Когда я ее оглушила, там, в коридоре, — подала голос светловолосая девушка, — она выругалась, перед тем как потерять сознание. Вроде бы по-английски. — Вот видишь, а ты еще ломаешься, — рассмеялась Эльза, — как все просто. Вряд ли англичане станут тащить кого-то из колоний, значит янки. И ты хотела добраться до меня — верно?Мари презрительно усмехнулась, ничего не ответив. — Зря молчишь, дура — усмехнулась нацистка, — я ведь все равно узнаю правду. Надо отдать тебе должное, ты подобралась очень близко — уж не знаю какое звериное чутье помогло тебе обойти охрану. Впрочем, я всегда говорила Гиммлеру, что его дуболомов надо заменить на более надежных людей. Но мимо Сигрид ты не пройдешь, — она кивнула в сторону второй девушки, — она из Норвегии, лыжница и охотница, может караулить зверя всю ночь. Вот и подкараулила тебя в коридоре. Когда вермахт вошел в Норвегию, я ее сразу приметила. Своим я не доверяю — везде уши, везде шпионы. А Сигрид
