сесть на кушетке. — Ляг на место! — толчком в плечо негритянка опрокинула немку обратно на спину, — ноги раздвинь! Шире! — Мари шлепнула Эльзу по внутренней стороне бедер. Немка послушно раздвинула ноги. Попытка опустить их была пресечена новым шлепком, после которого Эльза держала их на весу в воздухе, раскорячившись в неудобной и непристойной позе. Негритянка заглянула в испуганные глаза немки, улыбнулась, после чего перевела взгляд на ее киску с аккуратно подстриженной полоской светлых волос. Нежные губки налились кровью, истекающая влагой расщелина была уже готова к оприходыванию. — Хорошая сучка, — Мари похлопала ее между ног, погладила набухший клитор. Эльза ойкнула и попыталась отвести пальцы, вторгшиеся в ее самое сокровенное. Мари шлепнула ее по рукам. Палец ее проник внутрь, вызвав у Эльзы протяжный стон, она машинально подалась бедрами вперед. Мари усмехнулась. — Белые шлюхи все одинаковы, — сказала она, убирая руку, вызвав разочарованный стон, — строите из себя бог знает что, — продолжала она, захватывая немку за лодыжки и задирая их чуть ли не к голове, — пока не приходит черная девушка и не делает с вами вот так!С этими словам она резко поддалась вперед бедрами, вгоняя черный член в пизду немки. Та охнула, ей показалось, что Мари разом достала чуть ли не до матки. Не давая Эльзе опомнится, Мари принялась ожесточенно трахать белую киску, по-прежнему держа ее за ноги. Эльза громко стонала, кусая губы и вертя головой — еще ни разу за все время ее секса с женщиной, ее не брали так напористо и грубо. Черные бедра колотились о белые ягодицы с ритмом отбойного молотка, искусственный член долбил ее безостановочно.Вскоре Эльза забилась в сладостных судорогах накатившего оргазма, оря на весь кабинет. — Да! Еще! Молю тебя, еще!! — Как скажешь, бэби, — коварно улыбнулась Мари, не сбавляя темпа, — все для тебя!Вряд ли смысл иронии дошел сейчас до Эльзы — через некоторое время она опять билась в оргазме. Вновь и вновь ее тело трепетало в конвульсиях экстаза. Но Мари не собиралась прекращать, продолжая терзать податливое лоно. Сексуальная неутомимость черной женщины поражала, силы ее все не убывали. И вот, сквозь слезы и стоны, Эльза трепещущими губами выдавила. — Хвааатит...Мари молча продолжала. — Остановись! — визжала Эльза — Я... я... пощади! — А ты бы тварь меня жалела?! — сквозь зубы процедила Мари, — никакой тебе пощады! Получай сука! Получай!Тело под ней изогнулось дугой.. — Пощади, умоляю! Не могу... не могу больше... Я умру! Мне не вынести... — Ты все поняла, дешевка!? Кто тут Госпожа!? Кто высшая раса!? — Ты, только ты госпожа... Да, да, да... Черная королева, черная богиня... — А ты кто? — Твоя рабыня! Игрушка для утех!! Пожалуйстаааа!!!Последний вопль прозвучал как вой смертельно раненого зверя. И, наконец, в сердце Мари нашлось место милосердию: она опустила ноги Эльзы и медленно вышла из нее. Немка сползла по кушетке, цепляясь за черные бедра и ноги, раболепно целуя их. — Отдыхай пока, — Мари пренебрежительно отпихнула ногой Эльзу. Пристально посмотрела на норвежку и француженку, отметив их тяжелое дыхание, покрытые румянцем ... щеки. Аннет уже запустила руку между ног, Сигрид еще держалась, но было видно, что и ее эта сцена возбудила до крайности. Глядя на норвежку, негритянка вдруг вспомнила разговор, состоявшийся в этой комнате, когда ее привели сюда. — Сигрид, — произнесла Мари, в упор глядя на коллаборационистку, — а что вон то за банка? — Ка... какая банка? — Ну, вон та, — Мари кивнула на закрытую прочной пробкой склянку из темно-зеленого стекла. — Ты еще собиралась половину влить мне в задницу.На норвежку было жалко смотреть, она не знала куда прятать глаза. — В глаза мне смотри! — повысила голос негритянка, — и не вздумай врать. Так что в этой склянке? — Нууу, там мазь, — выдавила из себя скандинавка, ее била дрожь, — ничего
