поблёскивая одним глазом, забавно дёргая усами. И даже строгий Пьер не удержался от улыбки.
Когда Джузеппе объявил, что капитан может поцеловать свою жену, Дюваль охотно это сделал. Их поцелуй был таким долгим, что тактичные друзья разошлись.
— Мадам, Дюваль, — прошептал Серж, — я предлагаю послать к чёрту гостей, не дожидаться ночи, а прямо сейчас... отправиться в одно приятное местечко.
И он с чарующей улыбкой утопил её в синеве своих глаз.
— Но как же мы оставим Анри? — краснея, спросила Анна.
— Мадам, ему гораздо больше ваших песенок нравится рычание Джима, — засмеялся Серж. — Разреши старику ощутить себя дедом.
— А... отец Джузеппе и Пьер? Они не обидятся? — не сдавалась Анна.
Серж ничего не ответил, он вдруг подхватил её и шагнул в сторону берега. Стоял тихий вечер, розовый закат красил небо в яркое зарево, волны напевали шелестящую мелодию. Неожиданно Анна поняла, что Серж принёс её в небольшой шалаш на самом берегу моря. Очутившись внутри, она оказалась на мягкой травяной постели, покрытой белой простынёй.
— Любимая, — улыбнулся он, — когда-нибудь у нас будет достойное тебя королевское ложе. Я обещаю... А пока... пусть нас убаюкает шёпот волн.
Его руки, лежащие на её талии, скользнули вверх, к застёжке на лифе платья. Но Анна шаловливо оттолкнула его и, чуть отступив, медленно стала раздеваться сама. Дюваль опустился на колени, потом присел на пятки и в восхищении смотрел на неё. Сначала, слегка приподняв юбку, она лишила себя панталончиков и бросила их Сержу. Тот уткнулся в них лицом, продолжая неотрывно смотреть на жену.
Повернувшись к нему спиной, Анна скинула платье, потом прогнулась назад, отставляя попку и поддерживая её ладошками.
Дюваль вскочил и потянул её к себе, вид этих округлостей сводил его с ума. Но она вновь оттолкнула его, улыбаясь, выразительно повела глазками, указывая на его брюки. Он, усмехнувшись, быстро освободился от этой лишней детали одежды.
Словно танцуя, приподнимаясь на носочки, она тихо обошла его вокруг, ласково прикасаясь пальчиками к его обнажённым груди, спине и ягодицам. Полненькие холмики на груди Анны упруго подпрыгивали, завораживая своим аппетитным видом. Дюваль задрожал, уже охваченный пламенем. Но Анна, всё так же призывно улыбаясь, как сирена, вдруг упала перед ним на колени, положив ручки на его бёдра, заставила пошире расставить ноги.
Когда он сделал это и слегка выгнулся вперёд, она потянулась личиком к его восставшему низу. Её дыхание обожгло Сержа и заставило затрепетать. Анна, играя с ним, медлила, не спешила прикасаться к жаждущей плоти. Она просто дышала, сопела носиком и, сложив губки трубочкой, слегка дула на него. Дюваль не выдержал — рассмеявшись, он ухватил шёлковые локоны и притянул личико жены к своим чреслам, буквально утопив её носик в жёстких зарослях.
И тут Анна «отомстила» ему. Её ротик по очереди осторожно присосался к огромным «кисетам», а язычок стал выписывать невероятные па. Ни кусочка рвущейся вверх плоти не осталось без внимания Анны. И когда её ротик, насаживаясь, завладел драгоценной частью мужа, её ручки ласково массировали его тяжёлые «шары».
Дюваль чувствовал, что готов взорваться, он выдохнул что-то хриплое и нечленораздельное. Но Анна прекрасно поняла его и, соглашаясь, чуть кивнула, закрыла глазки, ожидая солнечной лавы. Она с радостью приняла в свой ротик извержение его вулкана.
С улыбкой слизывая с рубиновых губок горячие капли, Анна ... встала во весь рост и прижалась к Сержу животиком. Он тоже без слов понял её, окатил остатками брызг изумительную поверхность с чудесной ямочкой. Его влага стекала по нежной коже, устремляясь к самому сокровенному местечку Анны. Сегодня оно было совершенно голеньким, как у маленькой девочки. Дюваль, улыбаясь, в который раз подивился миниатюрным размерам нежной «раковинки» его жены. Мысленно он возблагодарил
