кончится, так почему же мне так больно? Но ни чего. Я выдержу и забуду его. Вычеркну из памяти и, если когда ни будь, нам придётся встретиться на поле брани, моя рука, сжимающая меч не дрогнет. Впрочем, к чему себе лгать? Я не смогу забыть эту ночь, даже если очень захочу, ведь другой у меня ни когда не будет».
— Ты самая лучшая женщина на свете. — Жарко прошептал Самхар, притягивая к себе возлюбленную и торопливо покрывая её лицо нежными поцелуями. Близость девушки кружила голову, заставляя кровь, бешеным потоком нестись по жилам. — Самая желанная для меня. Я бы всё на свете отдал за то, что бы ты стала моей женой.
— Амазонки не бывают жёнами. — Горько прошептала она и вдруг разозлилась на себя. Ну, надо же быть такой слабой, что бы показать мужчине свою боль. Сейчас он опьянён страстью и ни о чём не думает, но утром, когда всё останется позади, он будет смеяться над ней. — Мы приходим к тому, кого считаем достойным и уходим, когда считаем нужным.
Услышав слова возлюбленной, Самхар едва сдержал стон. Она была права. У этой связи не будет будущего и не важно, что он глава могущественного Рода, а она не менее знатная. Они враги. Так было и так будет до скончания веков.
— Значит я достойный? — полушутя полусерьёзно спросил он и, резко опрокинул Идивию на спину. — Ну что ж, памятуя, что ты можешь уйти, когда пожелаешь, я в полной мере наслажусь твоим пленительным телом.
Его рука скользнула вниз, освобождая девушку от одежды, и через мгновение, Самхар мог видеть мерцающую в свете луны не большую упругую девичью грудь, которая манила его словно свет далёкой звезды.
— Ты прекрасна. — Шептал он, лаская кончиками пальцев нежную горошину соска до тех пор, пока девушка не стала сладострастно постанывать. — Я хотел бы раствориться в тебе, стать с тобой единым целым.
— Так что же ты медлишь?
Он улыбнулся и вытянулся рядом с ней, на душистой подстилке из мха.
— Я хочу в последний раз познать тебя всю. Ты позволишь мне это?
Не дожидаясь ответа, Самхар склонился к её губам и припал к ним в обжигающем страстном поцелуе. Затем отстранился и проделывая на коже влажную дорожку из поцелуев, опустился к груди. Не много поиграв с маленькими твёрдыми от желания горошинами сосков, он скользнул к пушистому холмику внизу живота. Идивия инстинктивно попыталась прикрыться рукой.
— Не прячься от меня. Это наша последняя ночь. Ты сама это сказала. Так позволь же мне тоже хоть не много побыть счастливым.
Она убрала руку и, сгорая от стыда, отвернулась, а Самхар удобно расположившись меж её ног, раздвинул нежные складки и припал к ним губами. Его язык, словно жало, скользил по розовой плоти и там, где он касался, вспыхивал огонь желания.
Идивия уже не принадлежала себе. Истекая любовным соком, она мечтала лишь о том, что сейчас он в неё войдёт и тем самым прекратит сладкую пытку.
— Возьми меня. — Задыхаясь от страсти, молила она. — Я не могу больше.
Самхару очень хотелось заставить её кончить, что бы вволю насладиться любовным соком, но, памятуя с кем, имеет дело, уступил и накрыл девушку своим телом.
Идивия вцепилась ему в спину, царапая кожу, но он не чувствовал боли. Его налитой силой желания член, терзал девичье лоно, но ему этого было мало. Закинув её ноги к себе на плечи, Самхар встал на колени. Девушка вскрикнула не то от боли, не то от пронзительного всепоглощающего желания и выгнулась ему на встречу. Сделав несколько резких толчков, мужчина вновь отступил.
— Встань на колени и выгни спину.
Она послушно выполнила его просьбу, и замерла, дожидаясь, когда Самхар вернёт ей блаженство, но он, почему-то медлил. Вместо того, что бы вставить в её горящие от желания ножны свой клинок, он принялся языком ласкать её попку.
... С начала она смутилась, и попыталась избавиться от не привычных ласк, но руки Самхара
