I
Лет десять тому назад, когда мне было 18 лет, и когда я уже подумывал о воинской службе, в мое последнее лето мама отправила меня на три месяца на Юг, на Черное море — в маленький белый-пребелый городок Скадовск, где жила моя двоюродная тетя Нина — мамина двоюродная сестра по отцу, 34-летняя красивая женщина, натуральная блондинка с пышными формами при девичьей талии...
Это все я, конечно, узнал позже, после знакомства. С ней жила в одной квартире, — а это оказалась прекрасная 4-х-комнатная квартира на 5-м этаже шестиэтажного дома с видом на море, — ее двоюродная сестра по женской линии Люба, лет так 28-ми, приходившаяся мне, как говорится, пятой водой на киселе.
Еще там резвилось три милых девочки — Ирка, 15-ти-летняя грудастая красавица, Тоня, 12 лет, тоже прелестное созданьице, развитое не по годам, — дочери тети Нины, и Танька, 10-летняя дочурка тети Любы. Четырнадцатилетний сын тети Нины Валерка вначале показался мне довольно нелюдимым парнем, к счастью, как оказалось, вечно пропадавшим на море.
Когда я добрался до Скадовска из Херсона в начале мая и разыскал нужный мне дом и в нем 49-ю квартиру, дверь мне открыла сама тетя Нина. Она показалась мне очень красивой, особенно когда спроектировалась в дверном проеме в тонком ситцевом халатике, под которым она, несомненно, была по-летнему, в чем мать родила.
Меня усадили в самой большой комнате, и весь этот малинник кинулся задавать вопросы гостю. Дело в том, что тетя Нина не виделась с мамой лет пятнадцать и новостей накопилось изрядно.
После сытного обеда с превосходным домашним вином, который состоялся по-английски в шесть вечера, быстро настало время ложиться спать. Я невольно задумался, куда меня положат. В восемнадцать мысли так нескромны! Одну комнату занимала тетя Люба с Танькой. В другой жили Ирка с Тонькой. В третьей — тетя Нина, в четвертой — Валерка. Единственный балкон соединял комнату тети Нины с валеркиной комнатой.
Слегка поужинав часов в девять и еще выпив изрядно вина, народ наконец, начал укладываться. Я к тому времени освоился и был со всеми на «ты». Когда я пошел в ванную, мне навстречу выскочила раскрасневшаяся Ирка, на ходу застегивая халатик, — видимо, она споласкивалась под душем. Я успел заметить, как тяжело качнулись под тонким ситцем ее не по летам крупные сиськи.
Я включил душ и стал с наслаждением под струю. Член мой упруго напрягся и видения женского рая стали дружно возбуждать меня. Я слегка поласкал член правой рукой. По пьянке я забыл запереть дверь и вдруг она скрипнула. Тетя Нина быстро вошла в ванную. Я покраснел до пят.
— Мальчик мой, возьми свежее полотенечко! — проворковала тетя Нина, вроде бы и не заметив, что я стою перед ней голый с раздроченным хуем в правой руке. Мило улыбнувшись, она вышла, а шустро я защелкнул щеколду.
Когда я, наконец, лег на диван напротив тетинининой кровати, где почему-то была определена моя постель, я смог спокойно собраться с мыслями. В комнате стоял полусвет от каких-то уличных фонарей. Вот дверь тихо отворилась и вошла тетя Нина.
— Ты спишь, котеночек? — спросила она тихо. Я деликатно промолчал. Она быстро сбросила халатик и осталась совершенно обнаженной. Мне все было прекрасно видно. Робко оглянувшись в мою сторону и убедившись, что я сплю, она на цыпочках подошла к трюмо и стала расчесывать свои пышные светлые волосы, игриво присев на пуФик.
Затем она тщательно расчесала волосы на лобке и подушила половые губы и подмышками экзотическими египетскими духами. После чего быстро легла в кровать, укрывшись простыней, но через минуту сбросила ее, по-видимому, от жары, оставшись нагишом. Она широко разбросала мясистые ноги.
Я замер от волнения. Член мой так сильно набух, что стал виден под простыней. Я молча лежал на спине лицом к тете и не омел дышать.
Через мгновение рука тети скользнула к вульве и стала
