головка, то загонял его вовнутрь по самое основание, заставляя женщину извиваться под ним.Впрочем, стонов больше не было: Юноша-Со-Шрамом, крепко взяв женщину за волосы, запрокинул ее голову и так глубоко вошел в раскрывшийся рот, что некоторое время Домбара не могла даже вздохнуть. Когда он вышел, слезы потекли из ее глаз. Но едва она смогла сделать вдох, как он снова, оказавшись глубоко в горле, безжалостно перекрыл ей доступ воздуха...***В тесной капитанской каюте Домбара оказалась вместе с четырьмя одетыми в простые серые балахоны мужчинами. — Мы смиренные послушники Нагорного храма, — певуче выговаривая слова успокоил испуганную женщину самый молодой из попутчиков, — Направились в путь исключительно по велению нашего настоятеля...Женщина удовлетворенно кивнула. Лицо «монаха», отметила она, пересекал грубый шрам, видимо, от сабельного удара. — Не удивляйтесь, — проследил за ее взглядом сидевший рядом с Юношей-Со-Шрамом мужчина, — Раньше, до того как посвятить себя богу, мы служили на границе. Выходили дозорами в степь.Все четверо, тут же отметила Домбара, обладали весьма широкими плечами. Даже свободная одежда не могла скрыть их увитых тугими мышцами тел.Говорящий мужчина приветливо улыбнулся, кончики его длинных черных усов смешно разошлись в стороны. Женщина не выдержала и рассмеялась. — Простите мне мое недоверие, — искренне проговорила она, — Но вы же понимаете... — Конечно... — начал было бритый наголо «монах», но его тут же перебил сосед справа: — Вам нечего боятся, мы о вас позаботимся.Домбара повернулась к нему, на нее смотрели пронзительно честные голубые глаза.И действительно, несмотря на то, что последующие несколько дней ей предстояло провести в одном помещении с четырьмя физически крепкими мужчинами, она чувствовала себя в полной безопасности и была крайне рада, что не поддалась искушению и оставила несчастную служанку дома, не отдав ее на поругание мерзкому старику...***Мощная судорога сотрясла тело лежащей на лавке женщины. Ей катастрофически не хватало воздуха. Неимоверным напряжением мышц пыталась она освободиться. Но мучитель, подождав мгновение, вновь вывел из горла Домбары член, не давая ей совсем уж задохнуться. Однако, едва женщина успела вдохнуть, Юноша-Со-Шрамом вновь погрузил в ее рот свой немаленьких размеров орган. Все повторилось: слезы из глаз, сдавленные хрипы, бесплотные попытки вырваться.Усатый сладостно застонал: — Вот это да... Невероятно...Сильнейшие сокращения в и без того узком отверстии ануса мгновенно довели его до финала. Перевозбужденный длительными фрикциями окаменевший член взорвался внутри тела женщины, и несмотря на обилие излившегося семени был так прочно зажат, что Усатый не сразу смог освободится: — Потрясающе... — А то!, — Юноша-Со-Шрамом приподнял женщину, чтобы она смогла встать в коленно-локтевое положение. — Ты его слушай, он дока, — подошел к распростертой Домбаре Голубоглазый.Посмотрев на раскрытый истекающий белым семенем анус женщины он выбрал алую, блестящую от высыхающего сока вагину...*** — Почему же вы решили оставить службу на границе, — решилась заговорить Домбара с Голубоглазым, когда его товарищи вышли из каюты за какой-то надобностью, и они остались наедине. — Это послание свыше, госпожа, — обворожительно улыбнулся «монах», — Мы не могли не ответить на Зов. — Зов? — общение с приятным молодым человеком решительно увлекало ... женщину... — Бог, госпожа. Он позвал нас.Завороженно глядя в глубокие голубые глаза, Домбара не могла сомневаться: — Да, конечно, я понимаю... И вы бросили все и пошли в храм? — Это был долгий путь, — ласково проговорил «монах», — Нам встретились неисчислимые препятствия, и лишь вера помогла одолеть их. — Хотела бы я также неистово верить, как и вы,
