рядом.
— Пока Люды нет дома, у нас есть немного времени, — полушёпотом проговорила она и придвинулась ко мне ещё ближе, почти вплотную. Я почувствовал жар исходящий от её тела. Моя неуверенность, тут же улетучилась прочь. Обхватив руками, я прижал Надежду Михайловну к себе, наши взгляды встретились, а губы слились в жарком, продолжительном поцелуе. Мой язык проник в её рот и нежно коснулся её языка, а руки стали мять её большие полные титьки. Надежда Михайловна вздрагивала от каждого моего прикосновения. Было заметно, что она сильно возбудилась. Подтверждением этому являлось учащённое прерывистое дыхание, высоко вздымающее холмы её грудей, лёгкая дрожь, прокатывающаяся по её разгорячённому телу и блаженство, отражающееся на её раскрасневшемся лице.
— Как мне хорошо! — страстно шептала она, — У меня давно не было мужчины и я очень сильно соскучилась по мужской ласке... Она взяла мою руку и положила на свои ноги.
— Поласкай меня здесь:
Я нежно стал гладить её мягкие тёплые коленки, после чего скользнул рукой выше, забираясь под подол платья. Надежда Михайловна не противилась, она широко раздвинула свои толстые ляжки, открывая доступ к промежности. Моя рука скользнула вглубь и я почувствовал насколько горячо и сыро было у неё между ног. Через влажную ткань шёлковых трусов, я стал гладить её мягкую, толстую пизду. Моё собственное возбуждение достигло апогея. Предельно напряжённый хуй, едва не рвал брюки по швам и просился наружу.
— Сними с меня платье — задыхаясь прошептала Надежда Михайловна. Она привстала и я подхватив подол платья потянул его вверх, через голову стащил его и отбросил на кресло стоявшее рядом. С нескрываемым изумлением я увидел насколько соблазнительной она была в нижнем белье.
Сквозь белый полупрозрачный лифчик, туго обтягивающий её большие титьки, просвечивали крупные, с большими ореолами, коричневые соски, белые шёлковые трусы плотно облегали живот, толстый лобок, покатые бёдра и широкую массивную жопу, под трусами был надет широкий бежевый пояс, отделанный кружевами, к которому на широких резинках крепились капроновые чулки. Края чулок врезались в белые толстые ляжки Надежды Михайловны. Несмотря на почтенный возраст у неё было холёное женственное тело. Взглянув на выпирающий под трусами выпуклый лобок, я заметил, как в нижней части, её трусы становятся мокрыми и это мокрое пятно продолжало увеличиваться. Не было никаких сомнений, что она протекла: Более того, заметный выступ в определённом месте, подчёркивал её внушительный, чрезмерно развитый клитор. Это было настоящим открытием и я испытал непреодолимое желание до изнеможения в устах вылизать этот отросток и испить тёплый сок вытекающий из её могучей пизды.
Присев на корточки я приблизил лицо к её промежности и тут же почувствовал терпкий дурманящий запах возбуждённой женщины. Он обволакивал и увлекал в мир неизведанных фантазий. Широко раздувавшимися ноздрями я стал жадно вдыхать его.
Надежда Михайловна полулегла на диван и широко раздвинула ноги, позволяя мне нюхать себя. Видимо ей тоже это доставляло не меньшее удовольствие. Она неотрывно смотрела, как я нюхал у неё между ног, словно возбуждённый кобель обнюхивал истекающую любовными соками суку.
— О, я вижу тебе очень нравится нюхать мои грязные трусы: — с придыханием проговорила Надежда Михайловна, — Подожди, сейчас я сниму их: Она сексуально выгнулась, стягивая и протаскивая трусы по ногам, а я в какое то мгновение, случайно, перевёл свой взгляд на дверной проём и застыл от неожиданности. В дверях, опираясь на дверной косяк, стояла Людмила. Она молча смотрела на всё, что происходило в комнате.
— Ну всё, — подумал я, — Сейчас будет такое...
В этот момент я был готов провалиться сквозь землю, но к моему величайшему удивлению, никакого взрыва не
