ещё... И ещё... Огромная, суетливая, многообещающая Москва! Столица нашей Родины! Самый крупный город Европы!... А вообще-то, говорят, это лучшее общежитие универа — здесь должны быть большие комнаты-блоки с туалетом и душевой. Я попал сюда только потому, что был приравнен к ребятам, сдавшим вступительные на одни пятёрки. Все остальные мои однокурсники были поселены в седьмом общежитии — старом, ветхом здании коридорного типа с тремя кухнями и тремя вонючими общими сортирами на каждом этаже. (Я жил там на абитуре, и остался не в восторге). Здесь же в основном жили старшекурсники ИВТ, экономфака и физмеха, да ещё на последнем, пятнадцатом этаже — аспиранты. И наконец, эта, пятая общага, находится на территории студенческого городка, а до седьмой надо шкондыбать семь автобусных остановок. Так что грустить повода не было...
Побродив ещё по изогнутому коридору этажа, я решил пойти и постучаться в дверь снова. На этот раз дверь быстро открылась, и на пороге показался лохматый мужик средних лет с огромной русой бородой и добрыми голубыми глазами, одетый в кожанные штаны и майку Harley Davidson. — Здрасьте! Я Ваш новый сосед. Вот, пришёл заселяться, — и я кивнул на матрас. — Ну, прОхОди тОгда! ШтО встал-тО? — радушно сказал дядька каким-то вологодским выговором и подвинулся, чтобы меня пропустить. Я прошёл в небольшую прихожую, где находился шкаф для одежды, кухонный стол и электроплитка. В прихожей также была небольшая дверь, ведущая, по-видимому, в санузел. Разувшись, я поволок матрас дальше, в собственно комнату. (Ничего, просторная! И вид из окна потрясный — на сквер и главный корпус универа, только вот кровати почему-то две). — А где моя кровать? — растерянно спросил я. — СОбрать надО! Давай пОмОгу-тО! — усмехнулся дядька в ответ, и вытащил из-за шкафа основу и боковины кровати. Собрав кровать, он помог мне перетащить её в свободный угол комнаты. Я разложил матрас и расстелил бельё. — Ты штО вОлОсатый такой? Хиппан, штоль? — всё так же окая, спросил мужик. (мои густые чёрные волосы были собраны в хвост, доходивший мне почти до середины спины, и лишь небольшая прядь была подобрана за ухом) — Нет, в основном тяжёлую музыку люблю, — скромно ответил я. — Я тоже! Вот, на гитаре хОчу научиться. Ты мОгёшь? — весело спросил дядька, кивнув на стоящую в углу гитару, похожую на ту, которая была у меня дома. — Немного, — скромно ответил я и взял в руки инструмент. Медиатор был рядом с колками, зажатый между струнами. Я его вытащил, и пальцы резво забегали по грифу (всё-таки Колян здорово меня наблатыкал в этом деле). Мужик удивлённо покачал головой. — Slayer, штоль? МОлОде-е-ец! — одобрительно протянул он, — тебя звать-тО как? — Юра, — ответил я, — а Вас? — Давай на «ты»! — засмеялся мужчина, — Алексей! — представился он и протянул руку. Я пожал руку, и мы разговорились.
Оказывается, Лёхе было «всего» двадцать четыре, он учился на третьем курсе ИВТ, только на другом отделении. Поступил он в университет после службы в армии, а родители его жили в каком-то медвежьем углу Архангельской области (короче, в родной деревне парень бывал раз в полгода). Лёхиной страстью были мотоциклы, он был самым настоящим байкером. Свой байк он держал в съёмном гараже, куда иногда просто приходил с друганами попить пивка. Также подрабатывал продавцом-консультантом в магазине автомототоваров. Закончив слушать его рассказ, я поведал всё о себе, а потом спросил, что за чел мне открыл дверь в первый раз. Лёха рассказал, что чела зовут Антон, он пятикурсник с экономфака, живёт в Самаре, где его отец работает директором какого-то крупного предприятия. Антон постоянно зависает с Викой, красавицей-второкурсницей со своего факультета, которая живёт в нашей общаге на седьмом этаже.
Внезапно я вспомнил, что оставил баул со своими вещами в камере хранения вокзала, и,
